«О далеких и близких мирах»

«Я люблю возвращаться после своих путешествий в мастерскую и рисовать то, что я увидел там, переживая заново на бумаге или холсте свои впечатления о далеких и близких мирах», — говорит художник Владимир Комельфо. Об одной из таких поездок он рассказал нам.

Елена ДОБРЯКОВА
info@gazetastrela.ru
Окна мастерской Владимира Комельфо  на Каменноостровском проспекте горят до поздней ночи – художник собирает образы на бумаге.  Столь необычная фамилия – Комельфо – представляет собой аббревиатуру и расшифровывается так: КОМпания МЕЛЬниковой и ФОмичева (фамилии Владимира и его жены). Мастер не рисует с натуры, вдохновение черпает из воспоминаний о своих поездках, которых в его жизни было немало. Но, наверное, самое памятное и долгое путешествие было в Антарктику.
– Мы с моей покойной женой (тоже художницей, Наташей Фомичевой) придумали этот проект в 1999 году. Наташа – прапра­правнучка знаменитого мореплавателя, адмирала Фаддея Беллинсгаузена, который первым на шлюпе «Восток» подошел к ледяному материку в Южном Ледовитом океане в январе 1820 года, правда, не сошел на него. По праву он считается первооткрывателем Антарктиды, где существует мыс Беллин­сгаузена, море и станция, носящие его имя. Мы стали мечтать о том, что в честь Фаддея Фаддеевича сойдем на берег Антарктиды, откроем там выставку своих живописных работ и постараемся проделать хотя бы пунктирно тот путь, который осуществил он 180 лет назад. Беллинсгаузен исследовал Атлантику, открыл 29 островов Тихого океана, останавливался в Рио-де-Жанейро.
– Поводом для вашей длинной экспедиции послужила только память о Беллинсгау­зене?
– Тут сошлось несколько причин. И встреча миллениума, и 180 лет, как была открыта Антарктида, и организация нашей с Наташей выставки акварелей прямо на берегу. Был выстроен своеобразный амфитеатр, мы развесили на веревках пятьдесят листов, и они развевались на ветру, как паруса.
– Неужели в этом экстремальном месте нет осадков?
– Конечно, есть! И снег, и дождь, и ветер ураганной силы. Там вообще погода меняется десять раз на дню – это пролив Дрейка между Антарктидой и Южной Америкой, его называют «роддомом циклонов». Но нам очень повезло. Целых три часа было тихо и светило солнце. И уже, когда пошел мокрый снег, мы занесли наши работы в здание станции.
– Как же вы доставляли картины в Антарктиду?
– Это была непростая история. 50 больших работ с паспарту не оформляли в рамки, а закатали в пластик. Но и в таком виде они весили 16 килограмм! С учетом того, что 24 дня мы должны были пробыть в Антарктиде и месяц в Бразилии, конечно, взяли с собой самую разную одежду – от плавок и соломенных шляп до шерстяных свитеров и пуховиков. У нас был немалый перевес, и мы напялили на себя все, что только можно. Уморительный у нашей парочки был вид, когда мы вышли в аэропорту Рио-де-Жанейро в 45-градусную жару, упакованные в несколько слоев верхней теплой одежды.
– Вы рисовали в Антарктиде?
– Нет, но делали много фотоснимков и видео – таковы были условия поездки. Еще нам с Наташей как художникам было дано задание – помочь выбрать наилучшее место для строительства православной церкви. Сегодня церковь уже стоит. И еще была одна очень примечательная акция. В Петербурге мы отлили из гипса ножку нашей 7-летней дочери Жени, покрасили ее в бронзу, и вот этой ножкой символически последняя прапрапраправнучка Беллинсгаузена ступила на ледник Антарктиды. Позже, в Рио-де-Жанейро, мы часто подбирали в магазинах на эту ножку сандали для дочери, чем вызывали настоящее изумление у продавцов.
– После Антарктиды была Бразилия?
– Сначала неделю мы провели в Чили, в Сантьяго, где у нас была маленькая выставка наших работ. И уже потом почти месяц она проходила в Рио-де-Жанейро в очень красивом старом здании бывшей главной почты города, где теперь расположился Музей современного искусства.
И, как нам сказали бразильцы, это была первая музейная выставка российских художников за последние десятилетия в их городе.
– Самолеты – предпочтительное средство передвижения для вас?
– Признаюсь, да. Поездами езжу только на короткие расстояния: скажем, до Москвы, до Вятки. Прошлым летом был с моей нынешней женой, художницей Зоей Нориной, в Крыму, думали добраться туда на поезде: вроде и подешевле, чем самолетом, но пять суток на дорогу туда-обратно – это, конечно, очень расточительно в смысле времени.
– Какие путешествия впереди?
– Париж и Цюрих. Париж люблю. Думаю, это второй город после Петербурга, где я мгновенно начинаю ориентироваться, понимаю его устройство. Мне нравятся Рим, Венеция, здорово погостить в Амстердаме, где народ веселый и спокойный, а жизнь не очень суетная. Но если меня спросить, где бы я хотел жить, то я предпочту родной Петербург. Я люблю возвращаться после своих путешествий в мастерскую и рисовать то, что я увидел там, переживая заново на бумаге или холсте свои впечатления о далеких и близких мирах.

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes