«Я открою вам сокровенную тайну…»

Когда я пришла на интервью к нему в театр, он рисовал. На холсте постепенно появлялись белый, почти прозрачный ангел и такой же призрачный Пегас.

Елена ХАРЛАМОВА
elena@gazetastrela.ru

– Сначала хотел голую женщину нарисовать, – отшутился Гальцев, – но меня пробило на жанр духовный. В итоге я изобразил на своей картине раннее утро, все еще спят, а по лесу ходят только ангел и Пегас.

– Я слышала, что вы рисуете эту картину в благотворительных целях. У вас вообще остается время на отдых? Ведь в вашем графике: театр, съемки, занятия с учениками, благотворительность.

– Я привык жить в таком темпе. Хотя иногда делаешь что-то по работе, делаешь, а потом приходишь домой, и слова из песни или текста еще часа три у тебя в голове крутятся…

«Кабаре – это очень красиво»

– У вас скоро юбилей. Какую программу приготовили?

– Кого обычно в первую очередь ждешь на юбилей? Конечно, своих друзей! Но у друзей могут быть разные специальности, а когда хочешь, чтобы гости еще выступали на сцене, то зовешь в театр людей из своего цеха. Однако у всех известных актеров очень плотный график – кто-то из ребят может приехать только 12 апреля, кто-то – только 14-го, поэтому буду отмечать праздник три дня подряд: 12, 13 и 14 апреля на сцене родного театра – Театра Эстрады имени Аркадия Райкина. Приедут отличные актеры и музыканты из разных городов, будет много знаменитостей, но ожидаются и малоизвестные, притом крайне талантливые ребята с Урала и Дальнего Востока.

В свое время, когда «Аншлаг» гастролировал вместе с Мишей Евдокимовым, мы встречались с некоторыми из них. Я называю этих людей «самородками» и очень жду на своих концертах. Ведь знаменитостей можно увидеть в каждой программе – они везде одни и те же, а мне хочется показать зрителям что-то еще. И поступить так не потому, что я какой-то необыкновенный артист или у нас какой-то уникальный театр, а просто так интереснее.

Хотя справедливости ради надо сказать, что на всю страну у нас всего три театра эстрады: в Петербурге, Москве и Екатеринбурге. Больше нет! И мне хочется, чтобы концерт прошел весело, медийно, юморно – как я это называю. На сцене будут не только гости, но и молодые актеры, мои ученики, «гальчата». Я их, правда, пока не тревожу, кроме сюрприза мне, они готовят премьеру «Клопа» по Маяковскому.

– Вы считаете, что это произведение сейчас актуально?

– Очень актуально. Не зря его раньше ставили все театры сатиры страны. Мы решили поменять период – события у нас будут происходить в 3016 году. В итоге спектакль получился сложный, необычный и к тому же музыкальный.

– Судя по афишам, в репертуаре театра появился новый спектакль – «Кабаре «Медведь». В прошлом году Театр имени Ленсовета презентовал постановку «Кабаре Брехт». Можно говорить об очередном витке любви к кабаре?

– Дело в том, что в здании, где находится наш театр, раньше располагался ресторан «Медведь» – крайне популярное в Северной столице заведение.

– Его посещали Комиссаржевская, Есенин…

– Да кого здесь только не было! Кроме того, в последнее время вновь возвращается интерес к кабаре как к жанру. Когда я работал в театре «Буфф», мы делали три программы: «Кабаре-1», «Кабаре-2» и «Кабаре-3». Поэтому убежден, это заблуждение – считать, что данный жанр состоит только из танцев и песенок. Нет! В первую очередь представление должно приносить эстетическое наслаждение, кабаре – это очень красиво. К тому же в нем должны присутствовать номера, которые исполняются только здесь и больше нигде. И у нас есть такие! Наше шоу представляет собой интересный замес, в котором использованы элементы австрийского, английского, французского и русского кабаре. Есть отсылки к историческим личностям – Настя Лазо изображает Эдит Пиаф и делает это практически один в один!

А еще в постановке присутствует любопытный персонаж – настройщик пианино. Одними губами он будет создавать мелодии, а другие артисты станут петь под этот аккомпанемент. На мой взгляд, любопытное решение. Я всегда говорю своим ученикам: «Ребята, мы не можем танцевать, как Михаил Барышников, и петь, как Алла Пугачева. Но мы можем взять чем-то другим – например, своими «фишками». Ведь понятно, чтобы выйти на сцену и просто петь, нужно быть Муслимом Магомаевым или Васей Герелло. Вышел, спел одну песню – и весь зал в слезах. Но таким вокальным талантом обладают единицы!

«Ради этого хочется жить»

– Кстати, о Барышникове и других гениях. В фильмах и сериалах практически не видно актеров до 30, которые уровнем своего таланта могли бы сравниться со старой гвардией: Юрским, Стржельчиком, Смоктуновским. Вы занимаетесь со студентами. Что скажете: таланты, действительно, измельчали или они просто пока не могут показать себя?

– Некоторые даже очень талантливые и именитые актеры у одного режиссера играют, как боги, а у другого так, что смотришь на них и думаешь: «Ну зачем ты вышел? Что ты хотел этим сказать?» У меня сразу появляются вопросы к режиссеру: «Почему ты взял именно этого актера? Почему не раскрыл его талант?»

Что касается старой гвардии, мало того, что те актеры сами по себе были талантищами, так они еще и проходили сумасшедший отбор! Я посмотрел информацию по пробам на «Мосфильме» – там на одну роль претендовало 25 звезд. Не просто актеров, а именно знаменитостей! А сейчас: актер пришел, приглянулся – и все, он в кадре. И режиссер при этом еще говорит: «Да! Он похож на такого-то из известного фильма». Это же никуда не годится.
Но тем не менее молодые талантливые артисты есть. Просто сейчас время другое. И у ребят совсем иные характеры. Раньше было многого не достать, я помню, что, уже учась в театральной академии, от руки переписывал «Роковые яйца» и «Собачье сердце». Теперь зашел в интернет и нашел там все что душе угодно – любое произведение, с фотографиями и иллюстрациями. Жизнь – другая, люди – другие. Мы были более скрупулезные, они – более натасканные. И все же убежден, что театральный институт – это один из самых тяжелых и интересных вузов страны. В любую сферу деятельности можно протащить человека по блату, а с актерами так не получается. Ректор может быть папе лучший друг, тебя возьмут, будут тянуть за позвоночник, снимать во всех фильмах, но… Если таланта нет, это же сразу видно! И с врачами то же самое, там тоже без таланта никуда.

– Буквально на днях в Петербурге закончились гастроли Олега Попова – клоуна, имя которого было нарицательным для любого советского ребенка. Как вы, артист юмористического жанра, относитесь к его творчеству?

– Несколько лет назад я видел выступление Олега Константиновича в Германии, в детстве – смотрел по телевизору. Да что там говорить – у человека в 20 лет было звание народного артиста СССР! Я как сейчас помню: мне лет 10, мы с папой сидим на диване, мама с какой-то дальней родственницей стряпает пельмени. И мы смотрим, как Попов в телевизоре подбрасывает вилку ногой, а затем ловко ловит ее рукой. Прошло столько лет, а я этот трюк и теперь помню.

Конечно, сейчас Олег Попов – пожилой человек и вряд ли сможет все это повторить. Да и не в фокусе дело! Уходит не только ловкость, уходит энергия. Но мы ведь помним его еще ТЕМ Поповым. Сейчас и Гафт не сыграет так, как тридцать лет назад, но зато как он читает стихи!

Что делать? Уменьшение энергии нужно просто принять. Принять как должное. Ты же не будешь до 50 лет скакать как зайчик? Зато у тебя появятся знания, опыт, и ты можешь передать свои умения кому-то еще.

Открою вам сокровенную тайну: четыре года я занимался со студентами в институте, два года сейчас – с ними же после вуза, в театре. Вообще, в Театре Эстрады я восемь лет. И все это время я, конечно же, отменял гастроли. Вы даже представить себе не можете, от какого количества денег я отказался! Знаете, по какому принципу я составлял свой график гастролей раньше? В этом городе мне скучно – не поеду, здесь хорошие люди, отличные банкеты – поеду, здесь классные подарки – подойдет… О деньгах я даже не говорю.

– Не жалеете?

– Я когда начал отказываться от гастролей, меня знакомые даже дураком называли. Но я не боюсь менять свою жизнь – меня в свое время так отец научил. Да, я потерял бешеные деньжищи. Но вы знаете, какая это радость, когда моим бывшим студентам аплодируют, когда их не отпускают со сцены! Мы были с гастролями в Екатеринбурге, так город на ушах стоял! А что чувствуешь, когда твои друзья-актеры не верят, что это ты поставил спектакль? Да еще и спрашивают: «А почему ты раньше не занимался режиссурой?» Это же приятно! Ради этого хочется жить.

– Вам нравятся телевизионные юмористические передачи?

– Конечно, сейчас клоуны сменили имидж. Но, на мой взгляд, благодаря Comedy Club наша эстрада сделала несколько шагов назад. Один, считающий себя писателем, что-то написал, другой, считающий себя актером, что-то прочитал. А я вижу, когда человек читает чужое, а когда на сцену выходят авторы текстов – могучая кучка. Это же чувствуется. Талант – он же сразу заметен. Один снимает клип и получает 20 миллионов просмотров, а другой вроде все включил: и красивых девушек, и ноги, и заунывные песенки, а вот не искрит – и все. Его клип никого не трогает… Это как запах мужчины и женщины. Мы же сразу понимаем: это – мое, это – не мое.

«Иду «торговать лицом»

– Слышала, что вы ставите новый спектакль по произведениям Улицкой, Прилепина, Москвиной. Как вы совместили таких разных авторов?

– Это будут отрывки из двенадцати произведений – маленькие рассказики, выдернутые из симпатичных мне романов, пьес. Надеюсь, получится интересно – во всяком случае, такого еще никто не делал до меня.

– Читала, что вы давно хотите поставить памятник Аркадию Райкину недалеко от Театра Эстрады. Когда он появится?

– Я планирую поставить памятник с того самого дня, когда заступил на должность худрука театра. Нашлись люди, которые сказали: «Мы сделаем скульптуру!» Появились спонсоры, готовые помочь материалами. Нужна бронза – дадут денег на бронзу. Есть и те, кто установит памятник. Нужно только разрешение.

– Что мешает?

– Необходима отмашка, а ее нет. Уже все знают, что мы мечтаем поставить этот памятник на Конюшенной. Мы хотим, чтобы Аркадий Исаакович стоял или сидел возле главного входа на скамейке. И выглядел – как в момент исполнения своих самых известных монологов, скажем «В греческом зале».

– И давно существуют договоренности?

– С первого дня! Восемь лет. Разрешите – и через несколько дней все будет готово. Его даже Церетели был согласен ваять. Вот поставили памятник Никулину на машине – так вокруг него ажиотаж. Все приходят, гладят по носу – тот уж блестит. И с удовольствием фотографируются, причем снимаются и взрослые, и дети. Представляете, что бы у нас творилось?

А тумба! Я столько лет пытаюсь выбить для театра тумбу. Прошу: просто поставьте ее на углу Невского и Конюшенной. Одна большая тумба, на которой висит репертуар Театра Эстрады. Пусть он будет только там. Все! Этого достаточно – больше никакой рекламы не надо. Так нет же – не дают!

– Многие деятели в таких случаях идут «торговать лицом» – отправляются к чиновникам, благосклонным к знаменитостям. Вам часто приходится так поступать?

– Конечно, приходится! Иногда помогает. Но наша бюрократия все равно очень сильна.

«Я называю эти роли «муси-пуси»

– Ваша дочка уже окончила факультет журналистики?

– Давно уже. После него она окончила кулинарные курсы, поработала какое-то время в ресторане, потом были еще какие-то курсы, теперь Маша – тренер по фитнесу. Дочке 24 года – ее везде мотает, как и меня когда-то мотало. Говорю ей: «Маша! Выходи замуж, рожай детей!» Хотя ей и без брака многое интересно, пускай пробует.

– Кстати, о семье. Ваша жена – актриса, но работает не у вас, а в Театре имени Ленсовета. У нее нет желания перебраться в Театр Эстрады?

– Упаси Бог! Никакого желания. Когда я работал в одном театре (не буду говорить в каком), у нас было две семейные пары. Они вместе вставали, завтракали, ехали на репетиции. Весь день были в театре, а вечером играли спектакль. Я все время говорил: «Ребята, я бы через месяц чокнулся!» Как бы я ни любил свою жену – я так не могу. У каждого свой характер. Мне нужно куда-то уезжать, бывать на гастролях, возвращаться, показывать фотографии, что-то рассказывать. Даже не знаю, смог бы я жить с женщиной, не имеющей отношения к театру? Боюсь, что другая бы это не выдержала. Один раз уехал на гастроли, второй, а потом – ревность, слезы… Нашу жизнь только актриса поймет.
Врать не буду – мы когда-то пробовали вместе с Ирой играть в одном спектакле. Это был самый тяжелый спектакль и самый тяжелый период в моей жизни. Поэтому, слава Богу, что я не в том же театре, что и жена!

– Вы сейчас снимаетесь где-нибудь?

– Ну, так – понемножку. Был момент, когда меня брали все режиссеры, но я тогда работал в театре «Лицедеи» и по 3-4 месяца был на гастролях. Поэтому все время говорил: «Я могу сняться только в эпизоде». Меня так и звали на «Ленфильме»: «Мастер эпизода». Потом молва пошла: «Вы Гальцева берете? Он классный, все сыграет, но у него времени нет». А в эпизодах я и с Балабановым работал, и с Татарским, и с Масленниковым, и с Титовым. Да со многими режиссерами. Я называю эти роли «муси-пуси». То есть пришел, сыграл, ушел.

Даже Герман со мной репетировал! Причем роль была малюсенькая. Я тогда спросил Алексея Юрьевича: «Сколько вы будете репетировать со мной эти 4 предложения?» Он ответил: «Месяца два». «А жить на что?» – спрашиваю я. «Ты должен выбирать». – «Так мне кормить 12 человек родственников!»

– У вас такая большая семья?

– У меня и мама, и папа тогда были, и тети, и дяди, и братья – я всем помогал и помогаю по сей день. И, конечно, жена с дочкой. Мне Герман тогда сказал: «Надо делать свой выбор», на что я ему ответил: «Я не могу. Они хотят есть!»

 

Кстати
«Ребята звали меня «полупроводником»

– Любите ли путешествовать поездами?

– Обожаю. Сейчас в связи с тем, что времени мало, чаще перемещаюсь самолетами. Как я поеду на поезде в Новосибирск? Или в Красноярск?

Больше всего люблю поезда Санкт-Петербург – Москва. Можно почитать, посидеть в планшете, в окно посмотреть. Хотя у меня складывается впечатление, что в этих поездах ездят одни и те же лица – со мной уже все здороваются.

Из интересных историй помню такую – много лет назад, еще в советские времена, я ехал на поезде за границу, но забыл дома заграничный паспорт. Тогда проводники дали мне свою форменную одежду, причем значок проводника был наполовину сломан, и ребята звали меня «полупроводником». При пересечении границы меня уложили на верхнюю полку, и проводники сказали пограничникам: «Это наш коллега, он всю ночь не спал, работал». Я показательно храпел, и, слава Богу, все обошлось!

Еще был случай: когда много лет назад, отправляясь в Севастополь (тогда еще закрытый город), я проезжал блокпост в туалете… Мы в молодости такое творили! Веселые были времена.

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes