Все не как у людей

20 квадратных аршин на взрослого и 10 на ребенка от 2 до 12 лет – такие нормы площади существовали до 1924 года. После цифра уменьшилась: 16 аршин, то есть 8 квадратных метров. Если на человека приходилось больше, в квартиру подселяли других жильцов. Коммунальный быт стал историей, да не для всех: прямо сейчас обитатели самой большой коммуналки Северной столицы – а может быть, и всей России – борются за право существовать как люди.

Наталья ЛАВРИНОВИЧ
law@gazetastrela.ru

Фото: Марина Романовская

Васильевский остров: еще не тот его парадный вид, что стрелка, но и не намывные территории с ЗСД. Ровно посрединке, впереди – актуальнейший музей «Эрарта», чуть левее и сзади – дорогие жилые комплексы: приятная двушка в одном стоит 14 миллионов рублей, а еще более симпатичная четырехкомнатная квартира в другом – почти 30 миллионов.

Первый этаж этого дома тоже обклеен объявлениями Sale, однако желающих приобрести комнату в помещении бывшего общежития (а до того – поликлиники) немного: от хорошей и богатой жизни в дом на Детскую, 17 не вселяются. Вход в квартиру 2 – с улицы, он открыт для всех и в любое время. Этим любят пользоваться бездомные: находят неосвещенный закуток огромного пространства в 1247 квадратных метров – и располагаются на ночлег в холод и непогоду.

Меня встречает Татьяна Лобунова: семь лет назад актрисе и педагогу по вокалу театра «Не-Кабуки» срочно потребовалось жилье недалеко от работы, денег хватило на эту 24-метровую комнату. Таня ведет меня на экскурсию по едва освещенному длиннющему коридору: «Это душевая, летом здесь был капремонт».

Помещение кривыми бетонными стенами разбито на клетушки: в одной – пожившая стиральная машина, в другой, за занавеской, видимо, смеситель, но света нет и об этом можно лишь догадываться. Здешние обитатели привыкли, что и смеситель постоянно исчезает, поэтому в душ ходят со своим.

– Это туалет: здесь естественная вентиляция, долго не задержишься, – говорит Татьяна.

В 20-градусный мороз и метель сквозь разбитые стекла врываются порывы ветра. Унитазы стыдливо прикрыты дверками, на одной – навесной замок: кто-то из соседей возжелал персонального комфорта. Нежиться им, вестимо, недолго: в коммуналке на Детской двери выламывают регулярно.

Кухня. Облупленные стены цвета болотной безнадеги, две черные от грязи и времени плиты. Конфоркой одной из них, очевидно, пользуются, хотя у большинства в комнатах стоят свои плиточки. На столе – розовые квитанции: долг по коммуналке у отдельных жильцов – 38, 60 и даже 152 тысячи рублей. В 2011 году квартира была признана аварийной, но ЖКС упорно продолжает начислять очень приличные суммы, которые люди платить не хотят. Три года назад Татьяна за свою комнату отдавала больше пяти тысяч в месяц: планируешь выезжать на гастроли за рубеж – будь готов жить без долгов.

Места общего пользования. «Раньше здесь была свалка, но во время капремонта ее расчистили», – рассказывает Лобунова. Хоть какой-то плюс.

Без душа и туалета

Капремонт представлял собой театр абсурда: вселилась бригада рабочих-мигрантов и первым делом… снесла унитазы и разбомбила раковины. Возможно, их забыли предупредить, что в 34 здешних комнатах проживает несколько десятков человек (по документам – 62, но точную цифру назвать сложно, коммуналка на Детской текуча, как разрушенная канализация). «И куда вы, простите, ходили в туалет?» – не выдерживаю я. «По-разному выкручивались, – деликатно отмалчивается Татьяна. – Шутили, что скоро начнем в «Эрарту» бегать».

Если вернуться к хронологии, существование этого клубка человеческих судеб в последние годы выглядело так.

В 2011 году помещение было признано непригодным для постоянного проживания: перекрытия разрушались и рисковали обрушиться, а вместе с ними, как карточный домик, сложилось бы и здание. Их предпочли подпереть деревянными балками, а потом подлатать и переделать развод воды. Что, к слову, немного помогло: раньше заторы были еженедельно, теперь случаются реже.

Спустя два года дом вошел в адресный перечень зданий, признанных аварийными и подлежащими сносу или реконструкции. Расселить его должны были в том же году, но – не вышло. За эти годы новые квартиры получили около десяти семей: кто-то обосновался в пригороде, кто-то – на городских окраинах. Зато свои, зато пригодные для жизни.

А затем, достаточно неожиданно, на Детской, 17 случился капремонт: кто-то из начальства решил, что 1200 с гаком метров проще отремонтировать, чем найти всем жилье, тем более в условиях кризиса. Осталось залить цементом пол в душевой – и помещение перестанет быть аварийным.

«Вы спросите, куда мы обращались? – написала Татьяна в петиции на Change.org. – Мы рассылали письма повсюду и побывали буквально везде. От начальника нашего ЖКС до президента. В администрацию района мы ходим как на работу. Там нас уже принимают без записи, знают по имени-отчеству и… абсолютно ничего не предпринимают!»

За три с лишним месяца петиция собрала 17,5 тысяч подписей. Этого мало. Для того чтобы она попала на рассмотрение к губернатору, нужно 100 тысяч.

Некуда бежать

Двери, выходящие в общий коридор, очень разные: над одними висят номера кабинетов поликлиники, другие заменены на прочные металлические конструкции. Жильцы нескольких квартир правого крыла скооперировались и отгородились тамбуром от остальных. Тут же – еще одна, гораздо более приличная душевая с ванной за традиционной занавеской. И детский стульчик для купания: да, люди моют младенцев в этих условиях, а что делать? Да и кухня в правом крыле почище – в углу коммунальным троном даже возвышается мягкое кресло.

Кто-то оставляет у входа дорогую обувь. «Не боятся же», – думаю про себя (вирус общежития поражает быстро). Перед одной из дверей – большой красный детский электромобиль, и это тоже не укладывается в голове: жить в аварийном доме с двумя туалетами – и электромобиль. Хотя обстоятельства бывают разные. А какие именно люди здесь обитают, Лобунова почти не знает: знакомиться никто не спешит. Дом на Детской – пример того, что общие проблемы совсем не обязательно сплачивают.

– Здесь раньше жила Таня Пономарева с двумя детьми, – указывает моя визави на одну из комнат. – Ее ребенок пошел принимать душ, и в этот момент обрушилась штукатурка. Хорошо, человечка не задело. Таня всегда мечтала, что если не она, так хоть дети получат отдельное жилье.

А потом молодая женщина умерла от рака. И сейчас в этой комнатке с несовершеннолетними детьми живет ее мама. У которой банально нет времени ходить и просить об улучшении условий.

Те, кто мог, сбежали из самой большой коммуналки России. Вот и джазовая певица Наталья Родина (Shoobedoobe Jazz Band) переехала при первой возможности. Может, еще и поэтому поет – у Тани Лобуновой, стены в комнате которой почти съел грибок, с голосом большие проблемы.

Остались те, кому бежать некуда: дворничихи, гастарбайтеры, снимающие здесь комнаты, малоимущие собственники, пожилые граждане, маргинальные элементы. «И мы будем жить в коммуналке до самой смерти, скорее всего – коллективной», – печально иронизирует Татьяна.

_______________

Цифры

По данным Жилищного комитета Санкт-Петербурга, на 1 января 2016 года в городе насчитывалось 83 350 коммунальных квартир, в которых проживало порядка 260 тысяч семей: каждый восьмой житель Северной столицы живет в коммуналке.

По данным канала «Мир 24», в Москве в 2015 году было около 12 тысяч коммуналок, при этом сохранялась тенденция к их увеличению: в прошлом году число комнат, выставленных на продажу, выросло более чем в два раза, до 3700 вариантов.

________________

В тему

Близкие поневоле

В особняке Румянцева – филиале музея истории Петербурга в середине декабря открылась выставка «Коммунальный рай, или Близкие поневоле».

Четыре комнаты, узкий коридор, общая кухня – это и впрямь бывшая коммуналка. Экспонаты 1930–1980-х годов – от примуса до газовой плиты, от оцинкованного рукомойника до водопроводного крана. Настенные телефоны, звонки, электробритвы – вещи из коммунального прошлого самых разных слоев населения представлены на выставке, которая будет работать до конца 2017 года.

_______________

Прямая речь

Борис ВИШНЕВСКИЙ, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга

– Проблемой страшной коммуналки на Детской улице я занимаюсь с февраля 2016 года, обращался и в прокуратуру города, и к вице-губернатору, и к главе района. Все движется, к сожалению, очень медленно. Кому-то уже предлагают другое жилье для расселения, но всю квартиру пока расселить не удается. Надеюсь, что доведем это дело до конца, потому что условия там совершенно непригодные для проживания.

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes