Не выходи из комнаты

На этой интернет-платформе, объединяющей более 13 миллионов человек только в России, ежедневно создаются сотни петиций – и каждый день какая-нибудь из кампаний выигрывает. Мы привыкли к Change.org: вместе с больной раком Светланой Лапиной просим у банка не отбирать ипотечную квартиру, а рядом с Нико Болквадзе требуем не начинать производство тушенки из бобров.

Наталья ЛАВРИНОВИЧ
law@gazetastrela.ru

Кто стоит за сайтом, ставшим лакмусовой бумажкой социальных настроений? Как это работает и кому это выгодно? Мы задали несколько наивных вопросов Дмитрию Савелову, директору Change.org в Восточной Европе и Центральной Азии, пообщавшись с ним по скайпу: Дмитрий живет между четыремя странами, поймать его в сети проще всего.

Стучать в каждую e-дверь

Минчанин Савелов сразу после окончания университета в белорусской столице уехал в Амстердам – учиться по специальности «международные отношения». К Change.org Дмитрий подключился в конце 2011 года, в начале 2012-го появилась русскоязычная версия сайта.

Изначально в Change.org Inc. со штаб-квартирой в Сан-Франциско, сердце Кремниевой долины, трудилось около 50 человек, а деньги на их работу жертвовали граждане, например актер Эштон Катчер. В 2008–2010 годах сайт не занимался петициями, это был блог, в котором описывались различные случаи социальной несправедливости, но постепенно к организаторам пришло понимание: интернет-технологии позволяют не стучать в каждую дверь буквально.

Все эти годы русскую платформу делали (и продолжают делать) два человека: Савелову помогает Анна Бялясц. Большая часть процессов автоматизирована: на сайте двойная система контроля – и если возникает подозрительная чехарда с IP-адресами, ботов вычисляют и отбирают накрученные голоса. «В последнее время мы стали понимать, что с трудом справляемся с объемами, – рассказывает Савелов. – Поэтому запустили на сайте клуб друзей проекта: вступившие в него могут пожертвовать небольшую сумму, а мы на эти средства увеличим человеческие ресурсы».

Еще один способ заработка для платформы, на которой никогда не было и не будет (по утверждению Дмитрия) рекламы и которая всегда будет бесплатной для пользователей, – это продвигаемые петиции. Если вы уже разослали ссылку на кампанию друзьям и их приятелям, а особой активности нет, можно заплатить определенную сумму – и новость о ней появится у «заинтересованных пользователей»: за тысячу рублей обещают привлечь взгляды 2 тысяч человек. Классическая практика – лоббировать за деньги интересы клиентов и, если называть вещи своими именами, это реклама и есть. Используется большинством интернет-компаний, теми же «Одноклассниками» или «ВКонтакте».

Делавэрский стартап

На что надеются люди, которые приходят на Change.org со своей бедой? На то, что их инициатива соберет достаточное число подписей и те каким-то образом будут переданы стороне-обидчику или организации, облеченной принимать решения? Чаще всего это возможно в рамках личных движений: никакой законодательной силы у платформы нет.

По этому поводу блогер Антон Носик высказался так: «Ни одно российское ведомство, учреждение или должностное лицо по закону вообще не обязано обращать внимание на подписи, размещенные неустановленными лицами на частном коммерческом сервере, расположенном в США. <…> Этот инструмент – ровно такой неэффективный, каким он и должен быть, с учетом статуса платформы (и отсутствия на ней любых инструментов идентификации пользователей-подписантов)».

Дмитрий Савелов с ним, естественно, не согласен. По его словам, смысл не в верификации подписей, «фокус ставится не на их числе, а на качественном участии некоторого количества людей в совместной деятельности, которое приводит к позитивным результатам».

И сейчас, и в ближайшее время перед сайтом стоит задача: объединить перед лицом проблемы людей и дать им площадку для общения, для выработки порядка действий.

Да, рубежи в 50 и 100 тысяч подписей созданы искусственно как индикатор общественного интереса. Но говорить о неэффективности, с учетом реальных случаев побед граждан над неуклюжей государственной или бизнес-машиной, тоже странно.

_______________

Прямая речь

Дмитрий САВЕЛОВ: «За каждой петицией – реальный человек»

Чем больше инструментов есть у людей, готовых изменять мир вокруг себя, тем лучше, считает российский директор платформы, отвечая на вопрос о ширящейся конкурентной среде.

– Судя по вашему «Фейсбуку», вы живете в Лондоне…

– Я на данный момент передвигаюсь между Минском, Москвой, Амстердамом и Лондоном, где находится наш центральный европейский офис. Компания построена так, что мы все разбросаны по миру. А первые три года я вообще работал из дома – сам, без команды.

Это если изнутри. А снаружи – та же идея легла в основу Change.org: что могут сделать люди, не выходя из дома, сколько всего они могут добиться, если объединят усилия при помощи интернет-технологий. Как можно координировать свои действия онлайн, чтобы достигать эффекта офлайн.

– Есть примеры того, как кампании выходят за пределы сети?

– Скажем, та же Ольга Рыбковская из своих подписантов – юристов и психологов – собрала группы волонтеров, которые на региональном уровне оказывают помощь людям, чьи родные оказались в реанимации. Светлана Лапина добилась пересмотра Сбербанком страховой политики: изначально очень личная история буквально за неделю стала движком системных перемен. Стоит вспомнить петицию Василия Янчука из Балашихи, обращенную к «МегаФону»: он добился того, чтобы компания получала согласие пользователей при подписке на платные сервисы.

– А обратные случаи, когда потенциально успешная акция проваливается, есть?

– Конечно. Допустим, петиция против уничтожения еды: она собрала гигантское количество подписей, около полумиллиона, были объединены самые разные слои населения. Провалилась она потому, что не были активизированы подписавшиеся. Мы всегда говорим: за каждой петицией стоит реальный человек, не смотрите на нее как на лайк в «Фейсбуке» – даже за лайком стоит человек, у которого есть желание помочь, мотивация, время, контакты, знания, – используйте это!

– Другое дело, что можно предпринять в борьбе с часто бездушной государственной машиной?..

– Не скажите. Важно создать такую ситуацию, когда голоса невозможно будет заглушить. Хороший пример – Юлия Горбунова: она боролась с тем, что детей с раcщелиной губы и нёба не признавали инвалидами. Она вела кампанию полтора года, собрала тысячи активных мам по всей стране, летала в Совет Федерации.

– Расскажите о верифицированных организациях, появившихся на сайте.

– Их пока около десятка, но они довольно крупные, например Министерство здравоохранения РФ, Сбербанк, МТС, «Ингосстрах». Процесс перемен – это процесс коммуникаций, и мы очень хотим, чтобы таких верифицированных адресатов стало больше.

– А можно самому распечатать петицию и принести в некий орган?

– Так делает очень много авторов. Например, какое-то время назад была кампания в Самаре за ремонт дорог, и Аркадий Лазарев, который ее вел, лично встречался с губернатором: распечатал все подписи и передал их в коробках.

– Насколько для успеха важен хорошо написанный текст?

– Очень важен. Мы сейчас как раз находимся в процессе разработки гида – как успешно вести кампанию онлайн. Авторам кажется, что все всё знают о проблеме досконально, они обычно глубоко эмоционально связаны со своей историей. Мы советуем писать так, чтобы было понятно абсолютно любым людям, – кратко, четко, аргументируя фактами. Картинки всегда помогают: если человек расшаривает петицию в соцсетях, картинка в шесть раз увеличивает шанс, что протест поддержат.

– Бывают ли дурацкие, абсурдные петиции? И что вы с ними делаете – сразу заворачиваете или даете развиваться?

– Нет, почему? Мы открытая нейтральная платформа. Единственное правило – петиции не должны нарушать принципы сообщества, основные из которых – соблюдать законодательство, не представлять угрозу жизни, не разжигать ненависть, не распространять порнографию и так далее. Главное – понимать, что Change.org не является автором контента: все, за исключением интерфейса сайта, создается пользователями, и в какой-то степени это индикатор того, что происходит в определенном регионе, городе, стране в целом.

_______________

В тему

Ф. И. О. против ника

Есть ли альтернатива у Change.org? Конечно есть. Например, сайт «Российская общественная инициатива», работающий в официальном правовом поле: чтобы создать петицию на РОИ или подписать ее, нужно быть зарегистрированным на «Госуслугах». То есть речь идет как раз о той верифицированной подписи, на отсутствие которой пеняют Change.org. На конец марта на РОИ было опубликовано чуть больше 2300 кампаний, самая массовая из федеральных – требование не включать в МРОТ компенсационные и стимулирующие выплаты – набрала 45 тысяч подписей. (Для того чтобы ее рассмотрела экспертная комиссия, она должна собрать 100 тысяч подписей.)

Подписные кампании, кроме того, ведет «Новая газета». Для отдельных проектов организуют собственные платформы: так, с требованием не передавать Исаакиевский собор РПЦ одновременно выступили и Change.org, и инициативная группа в «Фейсбуке», и гражданский активист Федор Горожанко.

По прогнозам социологов, протестные настроения в среде россиян будут только расти.
Другое дело, что вовсе не все готовы поставить свои реальные Ф. И. О. под обращением –
с никнеймом оно как-то спокойней.

________________

ТОП

Массовый не значит успешный

Чаще всего россияне создают петиции, посвященные проблемам медицины. Ольга Рыбковская из Омска, собрав почти 370 тысяч голосов, добилась того, чтобы родственникам людей, лежащих в реанимации, официально было разрешено навещать больных. (На деле распоряжение Минздрава выполняется отнюдь не во всех медицинских учреждениях. Но формально настаивать на посещении можно. – Прим. ред.) Андрей Волков и 120 тысяч подписантов препятствовали закрытию здравпункта для бездомных, расположенного недалеко от Курского вокзала в Москве. Новгородские чиновники предоставили 89-летней пенсионерке, ветерану Великой Отечественной войны, сертификат на приобретение давно обещанного жилья: за неделю петиция об этой истории собрала 200 тысяч подписей.

Вообще же топ-3 самых массовых петиций за все время существования платформы в России выглядит так:

Артем Хасанов потребовал расформировать сборную России по футболу, и его поддержал почти миллион человек;

Татьяна Скобякова выступила против жесткой травли животных собаками, потребовав закрытия притравочно-испытательных станций в России. К ней примкнуло 820 тысяч человек;

Денис Денисов высказался за отмену «пакета Яровой», а вместе с ним и 628 тысяч человек.

 

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes