Двадцать лет спустя

9 Мая 1996 года я волею случая отмечала в компании немцев. Дело было в Мангейме, на родине моей подруги Бритты: к ней я приехала на выходные из Гамбурга, где проходила практику в крупной городской газете. Конечно, собрались мы не по поводу Дня Победы, а по случаю приезда гостьи из России – меня, которая обещала приготовить пельмени.
С момента распада Союза прошло не так много времени, все русское, даже если оно отчасти татарское, тогда было интересно и в моде. Собственно, и познакомились-то мы с Бриттой в Доме журналистов на Невском, где представители СМИ Гамбурга рассказывали своим коллегам из Петербурга, владеющим немецким, об основах демократического устройства Германии.

«Журналистика без границ – зеркало времени – это сейчас не только про нас, но и про вас», – писала во вступительном слове к книге, по которой мы учились, наша преподавательница Люба Траутман.

…Пельмени не задались: в 20 лет гастрономическими навыками я владела больше теоретически, поэтому тесто вышло толстым и в итоге непроваренным. Но все присутствующие тактично ели и почти не давились, тем более что запить было чем: с утра мы с Бриттой прошлись по местным магазинам и закупились не только фаршем и мукой, но и приличным количеством бутылок вина. Помню, меня до глубины души поразили улыбающиеся продавщицы – у нас таких тогда в принципе не водилось (да и сегодня немрачный вид служительниц прилавка и кассы, скорее, исключение).

В разгар беззаботного студенческого застолья я (не без воздействия паров баден-вюртенбергского воздуха, конечно) встала и произнесла тост: «Сегодня у нас в России большой праздник: День Победы над фашистской Германией! Хочу выпить за своего дедушку, который помог приблизить эту дату». Повисла небольшая пауза, я кожей почувствовала, как немецкие знакомые несколько напряглись, но тут же раздался звон бокалов и кто-то сказал: «Здорово, что мы сейчас можем встречаться в этот день за одним дружеским столом».

Дедушка мой, по-татарски «бабай», со смешным для русского слуха именем Сафа, тоже бывал в Германии: в семье знали, что он «дошел до Берлина». Подробностями особо не делился. Только как-то рассказал мне, еще по-детски нелюбопытной к важным деталям, что сидел и голодал в лагере, а из соседнего, которому имел возможность помогать Красный Крест, советским пленным через забор перебрасывали консервы. Был он предельно честным и порядочным человеком, уникальным печником, каких не осталось, лесником, знавшим каждое дерево на своей малой родине, и добротным сапожником: за последнюю профессию его очень ценили на войне.

Тогда, в 1996-м, поднимая тост за него и за возможность общаться со сверстниками, чьи деды не раз могли его убить, лишив меня возможности появиться на свет, я чувствовала себя частью большого мира, в котором общие ценности и намерение до конца преодолеть совместное трагическое прошлое, навсегда уйти от риторики войны. Увы, это оказалось иллюзией, миражом. Шаг за шагом за двадцать лет у России появился свой, отличный от других путь, а праздник 9 Мая стал его невольным олицетворением.

Одна у меня остается надежда. С Бриттой мы с тех пор не виделись, но я верю: когда-нибудь обязательно найдемся и встретимся, поговорим на смеси русского и немецкого, погрустим об ушедшей молодости, поднимем тост за жизнь без войн и еще раз убедимся, что никому и никогда не под силу сделать нас врагами, даже если на этом настаивают все телевизоры мира.

…Но простите, фрау Траутман, что ваша книга оказалась все-таки не про нас.

 

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes