«Я выбрал для себя такую форму разговора с миром»

Выросло поколение, знающее Илью Авербуха исключительно как продюсера и режиссера ледовых шоу. Впрочем, он и сам признается, что совсем не скучает по предыдущему – спортивному – этапу своей жизни. Ведь главное для него – возможность творить.

 

 

 

Гульсара ГИЛЬМУТДИНОВА
gulsara@gazetastrela.ru

– Более того, мне иногда кажется, что это вообще было не со мной, – говорит он. – Я ушел из любительского спорта лет тринадцать назад. Та жизнь была подчинена результатам, имела множество ограничений. И я никогда не испытывал такого удовольствия от побед, как от удачного спектакля.

– То есть получается, вы больше артист, чем спортсмен?

– Ну, наверное, да – поэтому и не выиграл Олимпийские игры (улыбается).

– В одном интервью вы очень забавно рассказывали, как пытались найти себя после спорта. Пробовали быть и комментатором, и актером… А в принципе, если бы не фигурное катание, то кем бы могли стать?

– Я думаю, что… Если выбирать, то я бы с удовольствием играл в футбол. Конечно, это еще дальше от творчества, чем фигурное катание (смеется), но я обожаю эту игру. Мне всегда нравилось соперничество тет-а-тет, мне всегда его не хватало в фигурном катании – там борьба идет заочная. Большой теннис, футбол – те игры, которые мне нравились с точки зрения спорта.

– То есть все-таки в спорт вы попали неспроста, хотя и говорили, что вас мама туда привела.

– Скорее всего, да, не просто так.

«Творческая вершина – «Кармен»

– В июне вы покажете в Петербурге свою последнюю по времени постановку – спектакль «Кармен».

– Да, 7 июня мы наконец привозим «Кармен» в «Юбилейный». Почему наконец? Потому что спектакль уже имеет свою большую жизнь. Он родился два года назад, премьера была в Сочи. Уже более трех лет мы работаем там в летний период во дворце «Айсберг» – и стали настоящей визитной карточкой города. Мало кто верил, что это возможно, чтобы зрители, как в театр, приходили в ледовый дворец в ежедневном режиме. Первый раз это был спектакль «Огни большого города», потом «Кармен».

Спектакль показали в Москве, Краснодаре, Минске, не так давно в Софии – фантастический был там прием. И вот приезжаем в Петербург, на белые ночи. Это тоже определенный вызов, потому что ледовые шоу обычно проводятся зимой, в новогодний период, а тут летом. Естественно, волнуемся перед такой премьерой.

Этот спектакль отличается от многих наших прежних постановок. В нем нам впервые удалось показать не разрозненные номера, соединенные единой сюжетной линией, а полноценное действо, где первичен именно сюжет, а коньки – данность. Это настоящая театральная история, отмеченная уже несколькими премиями именно как театральное событие (в 2016-м «Кармен» стал лауреатом премии имени Олега Янковского в номинации «Творческое открытие – 2016». – Прим. ред.). И совсем не обязательно быть фанатом фигурного катания, чтобы идти на данное шоу: это синтез нескольких искусств.

– Какой проект был у вас самым любимым, а какой остался, может быть, сожалением?

– Творческая вершина – это, бесспорно, «Кармен». Но все проекты по-своему очень дороги, начиная с первого сезона «Ледникового периода». Если о горечи-сожалении, то был такой большой телевизионный проект «Болеро», в котором ведущие балерины танцевали с фигуристами, но только на полу. Мы снимали его в Петербурге. Была очень красивая идея, очень красивые танцы, но, к сожалению, рейтинговые цифры оказались не столь велики, чтобы продолжить. А так, несомненно, сделано много за все эти годы, и каждый раз это новые вызовы для себя.

– А как вы переживаете неудачи?

– Достаточно болезненно, конечно. Пытаешься понять, где была допущена ошибка, много анализа происходит. Но любая неудача быстро забывается. Потому что так, наверное, уже устроены спортивные мозги: нас с детства приучали соревноваться, выигрывать, проигрывать.

– Алексей Ягудин как-то рассказывал про участие в «Ледниковом периоде»: «Над придумыванием номеров мы можем мучиться неделями, а Авербух куда-то сходит – и приносит готовую идею». Это такой талант?

– Это легкое озарение, да. Правда, поставленное уже на поток – что страшно, конечно, звучит (смеется). Сначала ты упираешься в какую-то стену, не понимаешь, с чего начать, что рассказать. Я не могу приступить к хореографии, пока не понимаю точно, про что будет номер. Часто бывает, что люди просто иллюстрируют музыку: рождается хореография – и потом ты ее оправдываешь со стороны. Это как если что-то рисуешь и потом смотришь – получилось вот на это похоже.

У меня другой подход: сначала я должен в голове все нарисовать, потом начинаю это иллюстрировать движениями. По-другому не получается. Из-за этого, конечно, есть определенное торможение по времени, потому что даже выбрав музыку, пока ее для себя не увидел, пока тумблер не щелкнул в голове, я не могу начать. Я пытался много раз, схема-то понятна, но все оказывается бесцветным.

– То есть вам во всем важен смысл?

– Да – и это и хорошо, и плохо. Потому что бывает, вне смысла картина рисуется еще более объемная. И иногда даже хочется создавать такие атмосферные вещи. Но, конечно, особенно в «Ледниковом периоде» я всегда стремился именно к визуализации истории.

– Может быть, в этом одна из причин успеха проекта?

– Возможно, да, отчасти в этом секрет его долголетия. Сейчас уже много разных проектов, которые пытаются делать смысловые сценки. Но начало жанру дал именно наш, ледовый. Тут есть один нюанс – это надо чувствовать.

– «Ледниковый период» – будет ли он продолжен?

– Я уже несколько раз говорил, что никогда, потом снова – да. В общем, это все зависит от решения Первого канала. На данный момент его нет. Я думаю, что в этом сезоне точно не будет, а там посмотрим.

– Можно сказать, что он себя исчерпал?

– Все-таки 10 лет – много для такого формата. И так чудо, что мы столько его тянули. Хотя я все время менял правила и привносил новшества.

«Счастье, что могу работать с любителями»

– Каждый ваш проект, шоу – новая ступень. Вы всегда были перфекционистом?

– Нет, скорее, это приобретенная история. В спорте я был больше таким плывущим по течению человеком – четко выполнял задания тренера. С точки зрения физических нагрузок перфекционистом не был вообще никогда: измотать себя, довести движение до идеала – это не про меня. Я как раз страдал всеми нормальными желаниями: побольше отдохнуть, получить лишний выходной день, что-то недоделать…

А мысль о доведении всего до филигранности (ну, на определенный момент времени, потому что потом пересматриваешь и понимаешь, что столько было мимо) – она только с возрастом и опытом появилась.

– В одном интервью вы говорили, что идеальный спортсмен не должен думать. Вы, когда катались, осмысливали номера?

– С точки зрения постановки – да. Но, конечно, если бы сейчас я мог ставить те программы, которые мы катали, они выглядели бы совершенно по-другому. Все-таки тогда мы были большими дилетантами. Счастье, что сейчас я могу сотрудничать с любителями: в частности, два года работаю с Евгенией Медведевой, до этого была работа с Юлией Липницкой. Мне кажется, удается делать их программы на другом уровне. Особенно Женю хочется отметить: помимо того, что она очень одаренный, талантливый человек и у нее все блестяще получается, она еще и обращает внимание на суть.

– Это понимание тоже приходит с возрастом, с жизненным опытом? Липницкая на Олимпиаде каталась под музыку из «Списка Шиндлера» – номер прекрасный, но уверенности в том, что она до конца понимает тему, не было.

– Да, пожалуй, соглашусь с вами.

«Боюсь выпасть из ритма»

– Даже неискушенному человеку очевидно, что вы живете в бешеном ритме: столько всего успеваете. Вам не хочется иногда изменить его, устроить себе более спокойную жизнь?

– Наверное, мне в каком-то смысле страшно это сделать, хоть и да, иногда хочется. Боюсь, что мне может понравиться другой ритм. Во все надо войти, и в ритм жизни тоже. Это как в велосипедном пелотоне: ты набираешь-набираешь обороты, поймал темп – и поехал, и поддерживаешь его. Как только выпадаешь в другой, потом очень сложно в прежний вернуться. Конечно, любому человеку хочется выбрать путь наименьшего сопротивления, и я знаю себя: если я расслаблюсь и потеряю свой ритм, вполне могу в него не вернуться и обуржуазиться.

– И все-таки позволяете себе отдыхать? В дороге, например?

– Дорогу я очень люблю. Да, она для меня – момент отдыха. Это касается любого вида транспорта. Я никогда не езжу с водителем, очень люблю управлять автомобилем. В поезде, в самолете можно почитать, посмотреть какие-то вещи, когда тебя физически никто не может сорвать ни на какую встречу. При этом есть возможность общаться.

– А узнаваемость – она мешает или помогает в этом случае?

– Больше, наверное, все-таки плюсов. Есть люди, которые просят автографы, подходят, но это чаще в регионах случается. Там люди более настойчивы в проявлении чувств. В столицах довольно спокойно относятся – видно, что узнали, и слава богу.

«Будущее у нас есть»

– Ваши ледовые проекты в свое время сделали важное дело: спровоцировали интерес к фигурному катанию по всей стране. Как бы вы оценили сегодняшнее состояние и перспективы этого вида спорта? Несколько лет назад многие говорили, что их нет.

– Конечно, такого золотого века, какой был в Турине, когда мы из четырех три золота выиграли, достичь практически невозможно. Но будущее у нас есть. Мы сейчас вышли в ровное состояние: у нас хорошая команда, есть лидеры, та же Женя Медведева. Кризис российского фигурного катания точно прошел, у нас плеяда сумасшедше сильных девочек даже за Женей. Думаю, и парное катание подтянется к Олимпиаде. Наверное, единственный вид, который будет сложно догонять, – это мужское одиночное катание. Не появляется талантливых мальчишек, которые могли бы конкурировать с западными ребятами. Потому что уровень уже космический.

– Спорт сейчас серьезно дискредитирован из-за всевозможных допинговых скандалов, сильно политизирован. Возможно ли это изменить?

– Я думаю, просто нужно время. Конечно, настолько непонятная ситуация, настолько она непрозрачная – если мы говорим о допинговых скандалах. Очень сложно ее анализировать и комментировать. Все очень размыто: появляется какое-то обвинение – потом на полгода все исчезает-затихает и снова возникает накануне важного турнира. Как будто меч постоянно висит над нашим спортом.

Конечно, и президент сказал, что есть у нас проблемы, но ведь они существуют практически в каждой стране. И я считаю совершенно неправильным принцип коллективной ответственности. Ситуация явно неоднозначная, ни у кого нет полной информации. Но я уверен, что спорт дискредитировать невозможно, потому что он имеет исторические корни и ассоциируется прежде всего с чистыми победами.

– Мне кажется, вы дистанцируетесь от каких-то публичных выступлений. Это принципиальная позиция? Вы следите за тем, что происходит в мире?

– Да, я очень сильно слежу и действительно дистанцируюсь. Мне не раз поступали предложения войти в какую-то политическую партию, стать депутатом, но я этого сторонюсь, потому что мне важна моя свобода – как внутренняя, так и внешняя. Мне не нужна корочка, чтобы ездить, нарушая правила дорожного движения и потом показывая ее.

Но я, конечно, неравнодушен к тому, что происходит. И в частности, программа, которую я сделал Жене Медведевой, – она об этом. О том, что сейчас вокруг такое количество лжи, которая идет со всех сторон, что любое белое в секунду становится черным. А когда есть хореография, которую нельзя оболгать, есть глаза зрителя, и они видят хрупкого ребенка, который проводил папу, любимого человека, и он может не вернуться, – это тема, объединяющая всех.

Наверное, я себе выбрал такую форму разговора с миром и обществом. Оно и там, за границей, тоже нездоровое. Я понял это, столкнувшись с тем безумием, которое развернулось после одного из номеров «Ледникового периода», когда на три дня у всех словно подменили голову и мозги (речь идет о номере Татьяны Навки и Андрея Бурковского про Холокост. – Прим. ред.). А потом все встало на свои места и люди пошли дальше, не заметив, что с ними было всемирное помешательство, которое подхватили средства массовой информации.

Я испытал это на себе: ты просто становишься безоружен против глупости и не можешь ей ничего противопоставить. Только свое творчество.

_______________

Мария ПЕТРОВА и Алексей ТИХОНОВ, фигуристы

– Мы сотрудничаем с Ильей Авербухом с самого первого шоу, которое он организовал еще в далеком 2002 году. И с тех пор с каждым проектом Илья растет, и мы вместе с ним. Нам любопытно: а что дальше будет? А новое оказывается еще интереснее. Так взаимно мы развиваемся. Со всей ответст­венностью и с гордостью говорим: ледового спектакля такого уровня, как «Кармен», в мире еще никогда не было. Шикарные панорамные декорации, живая музыка, живое исполнение солистами из России и Испании, действие, которое разворачивается одновременно на нескольких уровнях декораций и в разных частях ледовой площадки… Будем очень рады, если зрители придут посмотреть на наш ледовый спектакль и оценят его – каждый по-своему,
мы рады и критике.
_______________

Афиша

С 7 по 21 июня в спорткомплексе «Юбилейный» (Санкт-Петербург) – ледовый мюзикл «Кармен». 80 артистов, более 200 костюмов, тонны многоярусных декораций. В главных ролях – настоящая золотая сборная России: олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира Татьяна Навка, Роман Костомаров, Алексей Ягудин, Татьяна Тотьмянина, Максим Маринин, Оксана Домнина, Максим Шабалин, Мария Петрова, Алексей Тихонов, Албена Денкова, Максим Ставиский, Маргарита Дробязко, Повилас Ванагас, Елена Леонова, Андрей Хвалько. Украшение шоу – живой вокал Светланы Светиковой, Сергея Ли и гостьи из Испании Ольги Доменек Терроба.

 

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes