«Если человек не меняется, он умирает»

Разговаривать по скайпу с Олегом Куваевым – все равно что перенестись на машине времени в юность. Он коротко, но постоянно смеется, повторяет слова дважды. Слегка выше бы тембр – и чудится нетленное: «Как-нибудь так», «Пойдем-ка покурим-ка», «Море… У нас ведь есть настоящее море».

 

«Папа» Масяни, много лет назад перебравшийся на ПМЖ в Израиль, в июне приезжает в Россию в новом качестве – стендапера.

– Идея устроить стендап пришла мне в голову потому, что я все больше и больше стал выступать живьем, тогда как раньше фигурировал в качестве рисованного персонажа, — говорит он. — Меня стали чаще приглашать высказываться на разные темы, и мне, честно говоря, понравилось. Я подумываю не то чтобы сменить, а добавить к своему роду деятельности еще и стендап. Посмотрим, что из этого получится. Если будет хорошо – буду продолжать.

– Сколько в среднем длится шоу?

– Час-полтора.

– Тяжело держать внимание публики все это время?

– Да, очень тяжело, такой крайне необычный опыт. Знаете, я не вполне понимаю людей, которые катаются на лыжах с гор, прыгают в пропасть на веревке и так далее. Я догадываюсь, что им нужен адреналин. Но, по-моему, его можно получить и без того, чтобы ломать себе шею, например выступить перед большим количеством народа.

– Верно, что во время своей недавней поездки в Нью-Йорк вы специально ходили смотреть выступления стендаперов?

– Разумеется, разумеется. Чтобы овладеть любым делом, нужно смотреть, как это делают другие люди. Встретил там Игоря Меерсона из Comedy Club, он вел англоязычный стендап, что очень необычно для русского комика. И у него даже неплохо получалось!

Я посмотрел на человека, у которого большой опыт и который имеет достаточно силы воли и смелости, чтобы такие вещи выдавать. Мне понравилось.

– А вообще кумиры в этой профессии у вас есть?

– Конечно. В основном это англоязычные артисты – Эдди Иззард, например, Билл Бёрр, Дилан Моран – много хороших чуваков. На самом деле это та область, которая не очень хорошо знакома широкой публике. В России стендап довольно популярный, но еще очень молодой.

– Вы собираетесь выйти на сцену в той стимпанковской шляпе, с круглыми очками, в которых записывали видеообращение к зрителям?

– Наверное, да, а почему нет? Мне очень нравится и эта шляпа, и очки. Я вообще такой человек, стимпанковский (или киберпанковский) – выросший за компьютером.

 

«Масяня будет стареть вместе со мной»

– Вам исполнилось 50 лет. Вкусы и предпочтения меняются? Все-таки вы сели за компьютер, когда были значительно моложе.

– 20 лет уже прошло. Если быть точным, 17 – с момента, как я начал делать сериал «Масяня», это порождение XXI века. Конечно, вкусы меняются. Даже если посмотреть на Масяню: она из хулиганки и немножко асоциального типа постепенно превратилась в семейного человека с двумя детьми. Она меняется, естественно, вместе со мной и моими вкусами. Человек должен меняться. Если человек не меняется, то он умирает. Он не может стоять на месте – либо развивается, либо деградирует.

– И стареть Масяня будет вместе с вами?

– Думаю, да. Это неизбежно. Чего греха таить, мы все стареем, все взрослеем, тупеем, дряхлеем. Это неизбежность для ста процентов людей. Не вижу ничего страшного, если персонажи будут меняться вместе с автором, тем более что они мои целиком и полностью. Я думаю, они будут разделять мои переживания, мой жизненный опыт. Это нормально, хотя и не общепринято в анимационной практике. Обычно герои остаются годами и десятилетиями одного возраста, что мне кажется странным. Все это принимают как данность, а я недоумеваю: как может Барт Симпсон оставаться 10-летним школьником в течение стольких лет? У меня так не будет.

– Я правильно понимаю, что на большинство последних выпусков «Масяни» деньги собираются краудфандингом на «Планете»?

– Да. В течение последних двух-трех лет финансирование производилось исключительно силами аудитории.

– Это получается легко?

– Когда как. Публика – штука во многом непредсказуемая. Иногда они все вдруг дружно ломятся и бегут, иногда их не дозовешься.

– Сколько в среднем нужно денег на выпуск мультфильма? Или это цифры, которые зависят от ваших аппетитов?

– С одной стороны, от аппетитов. С другой – я не пытаюсь на этом деле стать миллионером: беру среднюю зарплату и делю ее на то время, что мне нужно на мультфильм. Хотя последние примерно полгода я краудфандингом не занимался: технология достаточно сырая, и, как мне кажется, она не очень предназначена для сериальных продуктов. Она весьма хорошо подходит для разовых или технических проектов, а сериал – немного другой жанр. Мне приходится каждый раз заново выходить и рассказывать, что это и что я собираюсь делать. Выглядит очень глупо. Посмотрим, как краудфандинг будет развиваться дальше.

– На вашем сайте висит объявление о том, что у вас можно заказать мульт.

– Я рисую много мультов на заказ, где-то две штуки в месяц, – это, собственно, моя работа, на «Масяне» я не особо зарабатываю. В этом есть довольно высокая потребность. Регулярно придумываю героев, у меня даже выдуман персонаж для питерского аэропорта Пулково, недавно он там «поселился». Делаю обычную графическую работу, как любой нормальный художник. Стоит это от 10 до 10 тысяч долларов. Анимация – штука такая: можно вложиться чуть-чуть и сделать слайд-шоу, а можно – сильно и выдать Pixar, диапазон здесь крайне широкий.

 

«Так мне и надо»

– Вы любите путешествовать поездами?

– Очень люблю. Это одна из вещей, по которым я ностальгирую: я, считай, вырос на второй полке плацкартного вагона между Питером и Москвой. Это одно из моих самых ярких детских и юношеских воспоминаний – бесконечная вторая полка. Я очень часто ездил поездом. Когда стал делать «Масяню», так и вовсе каждую неделю, а то и два раза в неделю. Ненависти к поездам у меня от этого не возникло. Наоборот, я их еще больше полюбил и люблю, как знаменитый Шелдон из сериала «Теория Большого взрыва».

– А что вы в пути обычно делаете?

– Это одно из редких мест, где можно почитать бумажные книги. Купить нормальную бумажную книгу – сейчас это выглядит как раритет, но получаешь двойное удовольствие. Я наблюдаю некоторый откат к аналоговому миру, слишком уж мы рванули с этими электронными средствами, человеческая психология немножко не успевает. Люди говорят: «Wow-wow-wow, полегче! Давайте не будем совсем уж бросать книжки. И не перестанем ходить в кинотеатры. Давайте будем говорить друг с другом». Люди чуть сдают назад в последние годы. 

Живая книжка – как предмет, как объект, как артефакт –хорошая вещь, с ней очень приятно иметь дело. С бумажной книгой можно общаться буквально как с человеком. А вот с электронной – не очень.

– С вами происходили в поездках какие-нибудь истории?

– Всякое бывало. Когда возвращался со службы в армии (я служил в городе Хабаровске), ехал домой неделю, как корейский лидер. В Ярославле опоздал на поезд, и какой-то добросердечный гражданин на машине подвез, успел обогнать состав. Естественно, что возвращался я без копейки денег, и если бы остался в Ярославле, пришлось бы бомжевать. Но добрый ярославец посадил меня в машину и быстро-быстро на своем кашляющем «запорожце» успел довезти до следующей станции, всю жизнь ему буду благодарен.

– Прошло почти 11 лет, как вы эмигрировали в Израиль. Чувствуете себя израильтянином?

– Конечно. Здесь у меня родились замечательные дети, которые уже даже в школу пошли. Естественно, когда заводишь семью, начинаешь пускать корни. Но одновременно я чувствую себя и россиянином. Стендап, с которым я буду выступать, во многом посвящен Питеру и питерской культуре, менталитету. И в то же время про Израиль буду рассказывать. Одно другому совершенно не мешает, люди одинаковые и там и там живут, все это прекрасно гармонирует друг с дружкой.

– Скучаете по Питеру?

– Всегда есть моменты, по которым скучаешь, и моменты, по которым не скучаешь совсем. Мне очень сильно не хватает питерского дождя – и в то же время я рад, что его здесь не так много. Когда ты и ностальгируешь, и радуешься, это нормально. Так и должно быть.

– Наверное, это слишком личный вопрос, и все же: что было мотивом для вашей эмиграции?

– У меня не было мотивов. Я очень много оставляю на фортуну. Если человеку что-то очень нужно, ему это дается. Я не принимал никаких особых решений. Так сложилось –
и все, значит, так мне и надо.

 

Наталья ЛАВРИНОВИЧ

______________

Где и когда?

Олег Куваев и его альтернативный стендап «Парадигма по утрам не зиждется» – 21 июня, «Эрарта» (Санкт-Петербург)

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes