«Этот мюзикл меня изменил»

Увидев Веру Свешникову на репетициях мюзикла «Оскар и Розовая дама. Письма к Богу» (уникального проекта, в котором наравне со здоровыми артистами выступают неслышащие ребята), можно было не сомневаться: она человек, беспредельно влюбленный в свое дело. Поэтому, встретившись, мы говорили в первую очередь об этом: о мюзикле, о творчестве – и о том, как важно искать и найти себя.

Гульсара ГИЛЬМУТДИНОВА
gulsara@gazetastrela.ru

«Абсолютно и бесповоротно»

– Эта работа рядом с особенными детьми – она вас как-то изменила?

— Абсолютно точно да. Ведь для того, чтобы этот мюзикл состоялся, необходимо было изучить и понять всю глубину, интересность и неоднозначность языка жестов. Чтобы суметь просуществовать на сцене с ребятами, которые разговаривают только жестами (а это удивительный огромный мир, где многое доступно пониманию лишь интуитивно), пришлось пройти очень долгую подготовку.

Целый год изучать язык жестов: сначала дактиль – это буквенные обозначения, потом слова, затем их сочетания. Это три огромных пласта, которые связаны тонкой нитью, опять же интуитивной. Смотреть спектакли с глухонемыми ребятами, разные их выступления – а таких много, поверьте мне, мы об этом даже не знали. Конечно, у них абсолютно другие сценические подачи, связь с музыкой, они ориентируются на иные вещи, очень много своих пристроек, которые тоже нужно было понять, чтобы каким-то образом мюзикл начал функционировать.

Была проделана глобальная работа по переводу либретто на жестовый язык – надо было все стихи переделать, чтобы стало понятно и соответствовало смыслу спектакля.

Конечно, этот мюзикл меня изменил, да. Абсолютно и бесповоротно. Открыл неизведанный, трогательный, глубокий мир, который стоит того, чтобы его узнать.

– На предпремьерном показе было объявлено: «Если вы познакомились с романом «Оскар и Розовая дама» – хорошо, но забудьте об этом. Наш мюзикл другой». Вы сами прочли произведение Эрика-Эмманюэля Шмитта?

– Конечно, и прочла, и посмотрела все доступное, что у нас есть: все экранизации, спектакли, а их немало, слава Богу. Дело в том, что мюзикл – это жанр, который дает возможность открыть новую дверь в сознании. Вернее, кучу новых дверей как путей, которые позволяют преподнести историю максимально близко каждому зрителю.

В данном случае, я считаю, был сделан гениальный шаг: история про Оскара, которому врачи отмерили 12 последних дней на этом свете, рассказана с точки зрения самого главного героя. Это не взгляд нас, взрослых людей, которые отягощены неимоверным грузом пережитого, проблем, которые мы привыкли как шаблоны выставлять на любые ситуации. И на все смотреть очень серьезно: это же болезнь, давайте плакать. Дети – другие, у них нет отягощающего прошлого. Наша задача была показать, что жизнь – это жизнь и что бы в ней ни происходило – плохое, хорошее, серьезное, несерьезное, – ее надо принимать.

И Оскар, которому Розовая дама посоветовала прожить эти 12 дней как 120 лет, когда видит для себя жизнь в гротескном свете, ярко, интересно, – он проживает ее. Именно поэтому мюзикл легкий, он не вгоняет в депрессию. Возможно, история сама по себе и грустная, но посмотрите на это с другой стороны.

Я сама отработала огромную часть своей жизни в хосписе (в Первом московском, созданном потрясающей женщиной и профессионалом Верой Миллионщиковой), имела взаимодействие с умирающими от рака людьми – этот опыт очень помог в спектакле. На предпоказ приходили врачи, которые говорили спасибо за то, что мы не преподнесли это как сумрак.

– Говорят, на премьеру приглашен автор. Вам важна его реакция?

– Я думаю, что такие писатели, как Эрик-Эмманюэль Шмитт, имеют достаточно широкий
кругозор, чтобы проникаться новыми формами своего произведения и принимать их. Ведь они творят для того, чтобы каждый для себя открывал что-то неожиданное. И если мы увидели его роман совсем по-новому, я не думаю, что это вызовет у него негативные эмоции. Каждый автор хочет, чтобы его произведение жило, обретало новые смыслы.

– А Алису Бруновну Фрейндлих, чей моноспектакль по этому произведению до сих пор считается непревзойденным, пригласите?

– Конечно, и надеюсь, что и она оценит то, что мы сделали. Потому что здесь либо лучше, либо по-другому. Конечно, она абсолютно гениально сыграла – в таком тяжелом спектакле исполняла одна все роли. Это не может не вызывать уважения.

– А почему труппа до премьеры держит в секрете имя исполнительницы Розовой дамы?

– Потому что это весьма интересная, неоднозначная изюминка нашего спектакля. Я бы сказала, изюмище (смеется).

– На какую аудиторию рассчитан спектакль?

– Абсолютно на всю, абсолютно. У нас были случаи, когда на репетиции приходили дети, которые неотрывно смотрели двухчасовое действо, хотя, казалось бы, тема достаточно сложная.

А их родители подходили и говорили, что у ребят просто мир переворачивается, когда они видят на сцене язык жестов.

«Сделать шаг навстречу»

– А как вообще возникла идея запустить проект с участием неслышащих артистов?

– Вообще идея была, извините за пафос, сделать что-то действительно стоящее и большое, а такое не достигается малыми затратами, только потом и кровью. Мы замахнулись на то, чего никто раньше в нашей стране не создавал. Мы наблюдали, как это делают в Нью-Йорке, идея для нас была довольно ошарашивающей, и нам захотелось показать что-то похожее людям здесь, в России. В самом начале была, конечно, толика сомнения: а что, если не получится? Но сомнения свойственны всем, кто начинает что-то новое. Уникальность проекта нас немного пугала, но вера в собственные силы была сильнее. И мы все-таки дошли до конца, зритель увидит результат.

– Как вы думаете, такие локальные проекты – они могут воздействовать на общество, сделать его более толерантным к людям с особенностями?

– Ну, во-первых, это огромный проект (смеется), и я бы не решилась его назвать локальным. Глобальность подхода и выбранная площадка напрямую связаны. Не смог бы уместиться подобный замысел на маленьких подмостках, только в БКЗ. А здесь уже нужно было так организовать визуализацию, чтобы человек, пришедший посмотреть, сразу был полностью поглощен грандиозностью. Декорации занимают всю сцену, они устраивают сцену внутри сцены, чтобы было понято, насколько один мир входит в другой.

Столько тонких связей и смыслов в этом проекте, что я абсолютно уверена: он повлияет, в каждое сердце проникнет и, надеюсь, даст толчок развитию этого направления – спектаклей на жестовом языке. Потому что ребята действительно безумно интересные, профессиональные, прекрасно чувствуют сцену – многие с первого раза не понимают, что они глухие. «Да нет, этого не может быть, они же так хорошо существуют в музыке, так попадают в ритм!»

– Когда детей, по-настоящему не интегрированных в общество, приглашают в резонансные проекты, не превращается ли это для них из трамплина в яму? Ведь дальше – снова обычная жизнь.

– Во-первых, наш проект будет жить достаточно долго. Как раз для того, чтобы простимулировать эту проблемную зону, так сказать. Во-вторых, ребята глухие отличаются от нас, слышащих: они чуть иначе чувствуют мир, иначе к нему относятся. Для них проект – не как пьедестал, на который они взобрались и дальше им только падать, нет. Для них это виток жизни, который позволит научиться чему-то новому. Плюс ко всему мы работали не только с профессиональными актерами, которые исполнили главные роли, но и с ребятами, у которых не было актерского образования, неподготовленными. Для них это возможность показать себя и донести до других людей, что мы не так далеки друг от друга, как принято считать.

Основная проблема, на мой взгляд, в обществе, а не в них. Потому что они готовы впустить в свой мир, быть на одной волне, они могут делать невообразимые вещи – те, что неподвластны многим слышащим. Но у них нет шанса себя проявить, потому что у нас изначально предвзятое к ним отношение. Мы сами отдаляем их, мы так любим выделять определенные социальные ячейки. А они стремятся смешаться с нами, они не хотят в изоляцию. У нас в коллективе есть мальчик-футболист, который специально занимается в команде слышащих, хотя есть специализированные команды.

И у него абсолютно равные права и шансы. Они во всем стремятся быть к нам ближе, но мы боимся, и это наша основная проблема – страх сделать шаг навстречу.

– А гастроли по стране будут?

– Планы, безусловно, есть, учитывая уникальность проекта. Пока мы находимся на огромной площадке, способной вместить много людей, – это важно. Но когда переедем в более компактное место, в ЛДМ, то, конечно же, адаптируем спектакль таким образом, чтобы его можно было показать как можно большему количеству зрителей в разных городах России.

– Как вы думаете, сколько нашему обществу еще нужно времени и таких проектов, чтобы сегрегация перестала существовать?

– Никто, я думаю, точного времени не назовет. Не стоит ждать чего-то конкретного. Мы просто будем делать свое дело.

«Те, кто мы есть»

– Главное определение, которое встречаешь, читая информацию о вас в интернете, – «звезда мюзиклов». Как вы к нему относитесь, это комплимент?

– Людям свойственно придумывать ярлыки. Я не против, если им так нравится меня называть. Конечно, я не только мюзикловый человек – у меня очень много других направлений. В частности, проект «Те, кто мы есть» – он как раз призван показывать людям, что мы не должны жить в определенных рамках, быть ярлыками, которые нам навязывают. Я продюсирую, записываю собственный альбом сейчас.

Моя карьера и начиналась с вокала, просто жанр мюзикла – так уж оказалось – симбиоз всего, что я умею. И танец, и музыка, и тексты – все это собрано здесь.

Я в этом чувствую себя удивительно хорошо, легко, и мне кажется, данный жанр способен найти дорогу к людям. Он настолько стучится в сердца неустанно – музыкой, текстами, жестами, – что определение «звезда мюзикла» – оно уместно, да. Но это не все. Главное – суть того, что мы отдаем со сцены.

Мне часто пишут люди, которые меняют жизнь, делают тот или иной выбор после того, как побывали на том или ином мюзикле.

Голос, чувство, танец, их соединение – они помогают кому-то сделать уверенный шаг к тому, чтобы быть собой. И это здорово.

– У мюзикла как жанра вообще есть перспективы в России?

– В Петербурге он сейчас развивается настолько большими шагами и в атмосфере здоровой конкуренции, что, я думаю, это заведет всех. Но пока все боятся. А на мой взгляд, это должна быть неотъемлемая часть культурной жизни. Несомненно, мы будем в этом направлении идти.

– Недавно вы участвовали в приемной комиссии на отделение «Мюзикл» в Академии популярной музыки Игоря Крутого. Это с какой целью?

– Мои силы направлены на то, чтобы помочь жанру расти – подготовить как можно больше детей, которые пойдут в мюзикл.

У нас нет этой школы – абсолютно никто не знает, что нужно делать, если это не калька. А есть желание создавать свое – на основании русских произведений, как это делает компания Makers Lab, поставившая такие популярные мюзиклы, как «Демон Онегина», «Мастер и Маргарита», «Чудо-Юдо». Мы пытаемся вспахать эту зону, в Москве тоже пытаются. Есть огромная пропасть: пройдет 5–10 лет – и некому будет играть в мюзиклах. Все обучают по старым методикам; классика – это хорошо, но мюзикл слишком быстро идет вперед.

И задача школы Игоря Крутого – как раз создать такую базу, научить детей быть гибкими, жить внутренним темпоритмом. У нас накопился достаточный опыт, чтобы передать его детям, которые потом нас заменят. Необходима подготовка в условиях профессионального жанра – творческих заведений много, но, к сожалению, они удалены от практики. Поэтому на следующий год в содружестве с Крутым мы будем делать кальки с зарубежных мюзиклов, для того чтобы научить детей существовать в этом жанре.

«Не бойтесь ошибаться»

– Вы достаточно активны в соцсетях – «Инстаграм», «ВКонтакте»… Причем не формально, как многие артисты, а развернуто отвечаете на вопросы поклонников, тратите свое время и силы. Зачем?

– Когда мне задают вопрос, я не могу оставить его без внимания. У людей бывают разные ситуации в жизни. Что, если я не отвечу, а человеку это было очень нужно и важно? Лучше я лишний раз дам ответ на необязательный вопрос. Это своего рода ответственность.

– Я прочла среди ваших ответов такую фразу: «На сцене я ищу правду, которой не всегда хватает в жизни». Значит ли это, что в профессии вы прячетесь от действительности?

– Нет, я везде чувствую себя собой. Если у меня есть какие-то стрессы и мне никак не выйти из ситуации, я даю выход своим эмоциям в роли. Я никогда не играю персонажей, а пытаюсь прожить их жизнь. По обратной связи слышу, что оно того стоит.

– Вы долго искали себя…

– Да, это точно. У меня были музыкальные группы, я работала над сольными проектами, и стихи писала, и шить училась, и модельное агентство заканчивала, и экономический факультет, так чтобы все уже познать в этом мире (смеется). Да, везде искала себя, но найти удалось именно в симбиотическом жанре. Он связал все воедино. Путь мой был тернист, но если бы не было того опыта поиска, я бы не смогла вложить в профессию максимум.

Я из раза в раз пытаюсь донести до людей: не бойтесь пробовать новое, выглядеть иногда глупыми. Это прямо глобальная проблема у нас. Мы все люди, мы можем чего-то не знать. Не бойтесь делать шаг. Не бойтесь ошибаться.

 

_______________

Пассажир:

– Я одинаково хорошо отношусь и к самолетам, и к поездам – у меня нет каких-то особенных критериев выбора. Если мне необходимо приехать быстро, я лечу на самолете полтора часа. А так – могу и на «Сапсане», и на ночных поездах.

Путешествия я люблю незапланированные и иногда себе такие устраиваю. Утром родилась идея, вечером я села в самолет и полетела в Рим. А оттуда на поезде – в Венецию. Не люблю организованных экскурсий. Исходила весь Рим пешком – без единого автобуса или метро, это было настоящее погружение.

Хотя архитектура, города, отели, бассейны меня не слишком привлекают. По-настоящему я хочу видеть деревья, море, горы. Наверное, поэтому мне очень нравится такое направление, как Вьетнам, – пока еще не туристическое, если говорить об островной части. Там нет строгих правил, ты предоставлен сам себе. Потому что все тленно, а природа останется. Я с небольшим количеством денег всегда смогу уехать, пожить в палатке. Чем меньше людей и больше природы, тем прекраснее этот мир (смеется).

______________

Афиша

Премьера мюзикла «Оскар и Розовая дама. Письма к Богу» – 14–15 октября в БКЗ «Октябрьский». Следующие показы – 17–19 ноября и 7–9 декабря

 

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes