Увидеть и услышать блокаду

Если обойтись без конспирологических теорий, то про 900 дней и ночей осады Ленинграда мы знаем достаточно много. Неизвестными могут оставаться разве что частные судьбы. Однако на деле это совсем не так и новое о блокаде проступает…

 

 

 

 

 

Вера КИЗИЛОВА
info@gazetastrela.ru

…в пустых рамах

Андреа Станислав не слышала про блокаду, пока училась в школе, – так уж была устроена американская система образования (скорее всего, из-за холодной войны),
и не факт, что многое поменялось сейчас.

– Я не знала этих цифр – сколько людей погибло, – говорит Андреа, – а ведь это событие по масштабам соразмерно Холокосту. Это настоящий геноцид! Решив рассказать американской аудитории о неизвестной им трагедии, исследовательница столкнулась с тем, что даже в богатой библиотечной системе США информации о блокаде Ленинграда крайне мало. Выход был один – поехать в Россию, побывать в Петербурге, поработать с архивом филармонии, в музеях. Сейчас готовится инсталляция, в которой Андреа показывает то, что ее саму поразило больше всего.

В виртуальной модели по периметру помещения стоят рамы без картин – напоминание о том, как ленинградцы забирали шедевры из Эрмитажа, оставляя только багеты, чтобы произведения искусства не достались захватчикам. На первый взгляд, художница оставила рамы пустыми, но на самом деле в них зеркала, чтобы каждый мог словно бы заглянуть в те времена и спросить себя: а он бы выдержал? В одном углу помещения подвешены вверх ногами пюпитры – символ 7-й симфонии Шостаковича. Есть здесь и журавли, и прямоугольный резервуар из стекла, в котором будет замерзшая вода из Ладожского озера и Невы, и метроном – известные нам и совершенно не знакомые пока американцам символы.

…на фоне заклеенных окон

В блокадном Ленинграде в связи с военным положением действовал запрет на фотосъемку – даже частную! Художник Максим Шер считает запрет на образ инструментом контроля. Его затронула история фотографа-любителя, которого арестовали и осудили по статье за контрреволюционную пропаганду, хотя он всего-навсего сделал для себя три или четыре снимка. После войны реабилитировали, но это было уже потом, да и доступа к его делу нет (его могут получить только родственники), так что подробности неизвестны.

– В нашем городе никак не осмыслен тот факт, – комментирует Максим Шер, – что все блокадные визуальные свидетельства – очень однотипные, они были созданы определенным образом и определенными людьми – военными фотокорреспондентами. Это нисколько не умаляет их профессионализма в данных конкретных тяжелых условиях войны, голода, но, тем не менее, ничего другого нет! Могли быть, например, снимки, сделанные дома у людей, но таких нет! Если они и существуют, то у кого-то в частных архивах. Мне удалось найти уникальный фотодокумент – маленькую частную карточку 1942 года, которая разрушает привычную нам блокадную визуальность. На ней неизможденная молодая девушка в красивом платье, с велосипедом, на фоне окон, заклеенных крест-накрест. По закону этого изображения не должно было существовать, и тем не менее – вот оно! Знал ли человек, который его сделал, о запрете на фотографирование? Нам неизвестно. Но для меня, пусть речь и про частное фото, это абсолютно политическое действие. Потому что если информации, в том числе визуальной, нет, то нет и ее осмысления, нет анализа того, что с тобой и другими людьми происходит. Это понятный механизм контроля, власти над человеком… Также, например, формального запрета вести дневник не было, но люди боялись это делать. Ольга Берггольц писала, что ее записи в дневнике были расценены как контрреволюционная пропаганда. То есть, помимо голода, существовал еще страх быть пойманным НКВД, это очень важный фактор, который никак вообще не осмыслен до сих пор…

…сквозь километры летописей

«Чапаев» (chapaev.media) – ресурс, по-священный отечественному кинематографу. Здесь выкладываются архивные материалы, исследования и образовательные курсы (например, «Школьный фильм» – о темах, жанре, стилистике и другом). Как-то Любовь Аркус, кинокритик, художественный руководитель и главный редактор «Чапаева», задумалась о том, что хорошо бы создать курс о блокадном кинематографе, ведь все мы помним эти кадры черно-белой хроники… Однако ей не только не удалось найти специалиста – выяснилось, что никто вообще никогда не изучал эту тему. И более того, оказалось, что никто (!) точно не знает, сколько было отснято с 1941 по 1944 год «ленинградского материала», кто, когда и где конкретно снимал, где это все хранится. Ценнейшие документальные свидетель-ства разбросаны по архивам, в том числе частным, утеряны, не систематизированы.

Любовь Аркус рассказывает, как завела в компьютере файл «Вопросы без ответов» – и постоянно дополняет его. Сейчас она много работает в Красногорске, в Российском госархиве кинофотодокументов. Там есть категория разнородных киноматериалов, обозначенных общим словом «Летопись». Это дубли, брак, кадры, которые не прошли идеологической проверки, и в том числе там попадаются моменты из блокадной хроники. Объем материалов, по ее словам, просто чудовищный, пока удалось отсмотреть только малую часть.

На данный момент на «Чапаеве» выложено 11-минутное видео про Владимира Страдина. Этот оператор снял 90 процентов всей блокадной хроники.

В дни блокады, рассказывают его дочери Ирина и Тамара, он вставал рано и до позднего вечера бродил по городу и все снимал. «Однажды около фабрики Урицкого папа увидел детский сад на прогулке и стал записывать этот момент. Только дети свернули на Средний проспект – обстрел! Вся группа погибла». Найти эти кадры не удалось. Есть небольшая зацепка: значительная часть кинохроники времен блокады демонстрировалась на Нюрнбергском процессе – и назад, к авторам, не вернулась. Может быть, эти кадры там? Пока в красногорском архиве отыскали только фото похорон тех детей.

_______________

Адрес

До 22 октября в Петропавловской крепости (выставочный зал «Невская куртина» Государственного музея истории Санкт-Петербурга) работает проект-исследование «Тихие голоса», изучающий повседневную жизнь человека в осажденном городе на основе доступных исторических публикаций, архивных источников и частных свидетельств. Это поиск новых визуальных образов в разговоре о блокаде, новых способов говорить на волнующую нас противоречивую и сложную тему, привлекая современные технологии и открывая малоизвестные источники.

Часы работы выставки: ежедневно с 11.00 до 19.00, вторник с 11.00 до 18.00, выходной день – среда.

 

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes