Черные одежды

Государство взяло на себя ответственную миссию: не дать погрязнуть в пучине горя, когда у вас умер близкий – самый близкий – человек. Некогда страдать, сидеть перед снимком с траурной лентой, перебирать семейные архивы – вас ждут бумажки, бумажки и еще немного бумажек.

За две недели, прошедших со смерти мужа, я трижды была на кладбище: просто так человека захоранивают далеко не везде, нужно разрешение от администрации этого места, элегически-романтичного только тогда, когда вам 18 и вы прогуливаетесь широкими аллеями. Четырежды в морге, и, видимо, еще поеду. Трижды в страховой, и это тоже только начало. Почти ежедневный мой маршрут выглядит так: центр, где мне случилось поселиться, – метро «Рыбацкое» – метро «Озерки», а оттуда 20 минут пешком. Все это – только вершина бюрократического айсберга, с которым сталкивается почти всякий человек в черных одеждах.

«По поводу вашего ипотечного кредита обращайтесь в банк сопровождения», – говорят мне по телефону крупнейшей государственной институции такого рода, АИЖК. Операторы линии не могут поверить, что в разделе «Обращения» на сайте АИЖК не работает кнопка «отправить»: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Выйдите и зайдите – и так сто раз. Смените браузер. Сколько весят картинки? Можете попробовать написать жалобу. Нет, такого просто не может быть.

«По вопросам обслуживания вашего кредита обращайтесь в АИЖК», – говорят мне в ВТБ24. Тут же на телефонный номер поступает sms: срочно оплатите ежемесячный платеж. До дня Х еще неделя, но все те годы, как закладная передана банку ВТБ24, он терроризирует клиентов, даже таких добропорядочных, как я, напоминаниями.

«Что мне делать, если я не найду СНИЛС супруга?» – задаю вопрос на горячей линии теперь уже Пенсионного фонда. «Как это – не найдете?» «Очень просто. Не найду». «Я не знаю, что вам делать», – отвечает барышня на, повторюсь, горячей линии профильной организации.

Вынырнув из этого океана бумажек (хотя пока мне кажется, сделать это невозможно), думаешь также: в нашем обществе совершенно нет привычки к эмпатии, к ее грамотному выражению. Нет в комнатушках официоза – «труп перевезен в морг по адресу такому-то», «вскрытие трупа произведено такого-то», «3457 – в каком состоянии борода и усы?» – при мне, по рации… А для меня этот «труп» – любимый, еще недавно сопевший в ухо. Что стоит называть его хотя бы «покойным», хотя бы «телом»?..

Но нет ее и на совершенно обычном, бытовом, дружеском даже уровне. Пожалуйста, не говорите вдовам «держись» и «у тебя есть, ради кого жить». Сто раз это сказали до вас, и оно не помогает. Говорите от себя. «Как обухом по голове». «Плачу вместе с тобой». «Могу как-то помочь?» – это гораздо более действенно.

В феврале этого года Елена Лепешонок (молодая вдова, хотя кто решает, где порог молодости в таких историях) и Александра Старостенко, в детстве потерявшая отца, создали фонд помощи вдовам и их детям «Словом и делом» (vk.com/slovomidelombf): групповые и индивидуальные психологические программы, консультации юристов и соцработников. В августе на платформе «Планета» они запустили кампанию по сбору средств на работу фонда. Требовалось набрать 107 тысяч рублей. К концу октября в рамках кампании была приобретена 41 акция на общую сумму… меньше 20 тысяч рублей.

На Западе такая помощь бесплатна и назначается автоматически – не везде, но в большинстве цивилизованных стран. Но они там, на своем Западе, совсем уже разленились: ни военного билета не принесут, ни за актом вскрытия трупа, небось, не побегают…

Наталья ЛАВРИНОВИЧ

 

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes