Море внутри

В Госдуме собираются обсудить вопрос профилактики поведения детей после преступлений в Улан-Удэ и Перми.

 

 

 

 

 

 

***
«Чем больше таких преступлений совершено, тем проще тебе совершить еще одно».

Моей дочери скоро 15, и во многом, что касается школьной жизни, она вполне эксперт – хотя конкретно эта мысль, скорее всего, из много раз просмотренного ею сериала «Мыслить как преступник». Но я тем более верю ей, когда она говорит о происшествиях в Перми и Улан-Удэ: «Это точно связано со школой, потому что они могли бы найти гораздо более простой способ вылить свою агрессию, например, напасть на детей на улице».

Учительница, которую ранил школьник в Бурятии, связывает его чудовищный поступок с плохой оценкой: «Никогда… не подумала бы, что он может такое сделать. Тихий, нормальный с виду мальчик. Да исправил бы он эту двойку!»

С виду мы все нормальные. А внутри?

Понятно, что здесь не может быть ни однозначных выводов, ни обобщений: за не укладывающимися в голове преступлениями учеников могут стоять и неблагополучные ситуации в их семьях, и неуспешность, и увлечение агрессивными видеоиграми, на которые сегодня принято все валить, и соцсети с их всеядным контентом. Но если вывести за скобки сведения о том, что один из нападавших в Перми был психически нездоров (тут надо знать детали), безошибочно можно резюмировать одно: эти подростки не были счастливы.

В этом месте разрешается посмеяться. Во-первых, счастливых подростков в природе практически не существует, во-вторых – уж слишком эфемерным, сказочным, нездешним кажется этот термин применительно к нашим школьникам. Они могут быть отличниками или двоечниками, способными или посредственными, с поведением примерным или неудовлетворительным, но никогда оценка личности не касается их эмоционального состояния.

Нет, ошибаюсь. Время от времени школьные психологи проводят диагностику: уровень восприятия знаний, коммуникабельности, тревожности и прочего – очень интересный и познавательный тест, с результатами которого потом на собраниях дают ознакомиться родителям. Но на этом участие школы в понимании настроений учеников фактически заканчивается. Психологи работают по запросу, он должен поступить от родителей. А каждому ли родителю важно, что чувствует его ребенок? Не как учится, не о чем говорит, а что чувствует?

Зампредседателя комитета по образованию и науке Госдумы Любовь Духанина озвучила данные опроса, проведенного Общероссий­ским народным фронтом: «Он показал, что 40 процентов детей считают себя одинокими. Многие говорят, что в сложных ситуациях им не с кем посоветоваться. Поэтому на самом деле это вопрос не систем безопасности, а психологического комфорта ребенка в школе в период образовательного процесса. Дети не находят среди одноклассников и взрослых тех, кто мог бы помочь решить их внутренние конфликты». Обнадеживает (не очень), что обсудить депутаты собираются и этот аспект.

Равнодушие всех вокруг – среда, где растут и укрепляются в своих обидах дети, которым, вполне вероятно, могло бы хватить одного по-настоящему заинтересованного слова, чтобы не брать в руки нож или топор.

Гульсара ГИЛЬМУТДИНОВА

 

 

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes