Федор ФЕДОТОВ: «Надо быть сильным и счастливым»

Два исполнителя роли Мэннерса-младшего в мюзикле «Алые паруса», премьера которого состоялась в Театре юных зрителей весной этого года, — Федор Федотов и Олег Сенченко, – номинированы на главную театральную премию Петербурга «Золотой Софит». Роли решены совершенно по-разному, и не только в силу разницы в возрасте (Федор младше Олега на семь лет), но и в силу различной актерской природы. Мэннерс у Сенченко – страстный, порывистый, брутальный, у Федотова – нервный, стремительный, уязвимый. Хотя оба пытаются завоевать любовь Ассоль силой. Оба при этом – безусловно романтики, ведь они смогли ради любви отпустить свою Мечту. А отпустив, любви не потерять.

– Фёдор, что-то особенное есть для вас в этом музыкальном спектакле?

– Для меня «Алые паруса» — это спектакль про любовь и он создан всеми нами с большой любовью. Я выхожу там как в главной роли, так и в массовке, и в любом образе получаю большое удовольствие. Мне кажется, все актеры любят эту постановку. Этот спектакль стал неким лекарством для нашего театра. Встряхнул всех, оздоровил. Артисты с радостью участвуют в мюзикле, а те, кто не занят, с радостью бегут за кулисы, чтобы послушать, как поют их коллеги.

– И все же мюзикл – необычный жанр для драматического театра. Трудно было преодолевать какие-то вещи?

– Мы не были готовы к тому, что будем ставить настоящий мюзикл. Когда получили сценарий, в нем даже толком не было текста. И читку мы не делали – режиссер Сусанна Цурюк не видела смысла в этом. На 90 процентов это был музыкальный материал, созданный Максимом Дунаевским. И вдруг наши артисты превратились в артистов мюзикла. Мы пели на протяжении нескольких месяцев. Кто не пел, запел, кто пел неважно, запел хорошо. Про себя могу точно сказать, что я по-актерски прибавил на этом спектакле.

– А вы раньше пели?

– Арий точно не исполнял. Хотя с первого курса Театральной академии я с гитарой не расставался. Но мог ли я предположить, что буду номинирован за лучшую мужскую роль в разделе «Музыкальные театры»? Я не соперничаю с Олегом Сенченко. Считаю, что номинация — уже победа. Олег – мой друг, и он колоссальный артист. Мы как-то сразу поняли, что одно и то же мы играть не сможем. Сусанна очень поддерживала, направляла деликатно каждого в свою сторону. Она помогла мне сделать то, чего я действительно хотел добиться в этой роли.

– В спектакле две Ассоль: Анна Слынько и Анастасия Казакова. Кто ваша Ассоль?

Мы меняемся! И потому у нас получается четыре набора главных героев и четыре разных спектакля, различающихся в нюансах. Настя воздушная, романтичная. Аня – сильная, и она точно знает, что за мечта у нее. Но обе держат нерв, напряжение. И обе прекрасны. Мы уже возили «Алые паруса» в Таллин – отзывы замечательные.

У вас есть очень серьезная работа – в спектакле «Страдания юного Вертера». Практически моноспектакль. Внимание зрителей надо удерживать почти два часа. Как вы решились на этот опыт?

Спектакль, кажется, взрослеет вместе со мной, он один из моих любимых. Предложил его сделать турецкий режиссер Биркан Гёргюн, когда побывал у нас на фестивале «Радуга». В процессе подготовки – а это полтора месяца студийной закрытой работы – мы с Бирканом стали большими друзьями. Нам все казалось интересным, но после выхода из инкубаторского периода на зрителя спектакль стал очень меняться. Стало ясно, что те вещи, которые были нам близки и понятны, в целом работают не так, как хотелось бы. Мы сами выступили в роли драматурга. И художника у нас не было. Потому картинка часто работает не на меня и по свету, и по декорациям. Я так критично говорю, потому что вижу, что можно поправить. Я начинаю входить в этот спектакль за сутки. Накануне вечером читаю Гёте. На следующий день готовлюсь, разминаюсь, текст полностью проговариваю. Насыщаюсь чем-то, настраиваюсь. Каждый раз «Страдания юного Вертера» для меня урок, испытание, и этот опыт ни с чем не сравним.

Можно сказать, что если бы не было работы в этом спектакле, то не получился бы столь глубоким и образ в «Алых парусах»?

Думаю, да. Я не ставлю большой стены между этими ролями. В героях действительно много общего – в оборванном нерве, и в любви, которая как кровь из аорты рвется наружу. Думаю, если бы Ассоль после того, как она уплывает на корабле с Греем, не спела такую красивую песню, Мэннерс, как Вертер, тоже мог бы пустить себе пулю в лоб.

Вот это параллели!

Я о судьбе Вертера много размышлял. Он ведь очень талантливый молодой человек. Он бы мог быть артистом, писателем, художником. Но он ничего не довел до конца – потому что был несчастен. Сердце огромное. В него искру кинули, и это сердце взорвалось.

Прочитав об этих страданиях, его юные современники стали стреляться!

А Гёте хотел как раз показать другое: не надо идти по этому пути. Надо научиться бороться с обстоятельствами. Вертеру не хватило сил на это. И в его, именно в его жизни по-другому не может быть. Я в финале спектакля выхожу из образа, обращаюсь к зрителям: «Может, нам всем разойтись, не завершать? Ведь герой мой может и не стреляться?». Хотя это будет неправда: для Вертера нету другого пути. Он не принимает это общество, а общество не принимает его. Законам, которые ему диктуются, он не подчинится никогда. И вот я возвращаюсь на сцену и довожу дело до конца.

Мне кажется, это важно и сегодняшнему зрителю – прочувствовать страдания героя, у которого есть представления об абсолюте, о невозможности мириться с несправедливостью. Это знание формирует человека, его жизненную позицию, желание сопротивляться.

Знаете, однажды после спектакля ко мне подошла женщина и сказала: «Вы меня заставили поверить в жизнь, в искусство, в идеалы». Как же мне было важно это услышать! И убедиться в том, что зритель может быть не просто созерцателем, а сочувствующим участником.

Для вас кино – тоже важная часть творчества? Знаю, вы сыграли главную роль в фильме Никиты Михалкова «Серебряные коньки».

Да, кинопроцесс мне тоже очень понравился. «Серебряные коньки» снимался в Петербурге, и это мой дебют. Но сначала давайте разрушим миф. Эту картину снимал не Михалков. Его студия «Тритэ» была третьей или четвертой компанией, которая спонсировала это кино. Вот и вся причастность. Но это стало прекрасным прикрытием и рекламой для съемочной бригады. Перекрыли улицы? А, ну Михалкову можно. Снимал картину Михаил Локшин – для него, как и для меня, это тоже дебют.

Как вы попали на главную роль?

Я прошел кастинг в Москве как раз в тот момент, когда мы начали репетировать «Паруса» – год назад. Решило все, мне кажется, то, что я хорошо играю в хоккей. Герой по роли постоянно должен быть на коньках. Мне повезло с партнерами, в первую очередь, это Тимофей Трибунцев, сыгравший моего отца.

Снимался фильм в Петербурге?

Да. В фильме весь Петербург будет во льду. И это безумно красиво. Не забыть, как мы катались по замерзшей Неве, как я бегал по Фонтанке на скорость у Аничкова моста – камера над нами летала на геликоптере. Как мы катили на коньках от Академии художеств до Эрмитажа . На Мойке собирались сделать пластиковые настилы и залить их льдом. Но этого не получилось, и мы катались на обычном льду. Все артисты сделали прорыв в своих навыках. Многие, кто прошел по типажу, кататься совсем не умели. Да и я многого не умел. Три месяца тренировался. Пожалуй, эти тренировки – единственное, что мешало работе над «Парусами». Я вставал в 5 утра, бежал на лед, учился делать прыжки. Потом шел в театр, отсыпался в гримерке, и дальше начинались репетиции. Не жалуюсь – это было счастливое время. Хотя вернулись мои хоккейные травмы. Моему блестящему напарнику-каскадеру пришлось выполнить половину трюков за меня. Например, опасные падения, прыжки из окон.

А что это вообще за история?

К роману американской писательницы Мэри Мэйпс Додж «Серебряные коньки» это вообще никакого отношения не имеет. Сценарий написал Роман Кантор. Это романтическая приключенческая история конца XIX века, с погонями, драками, любовью простого мальчика Матвея, сына фонарщика, которого играю я, и девочки-аристократки Алисы, которую сыграла студентка РГИСИ Софья Присс. Чудом не ушла из вуза из-за съемок. Зато отлично научилась кататься на коньках.

Судьба к вам благосклонна.

Думаю, то, что посылает тебе судьба, надо принимать. Сейчас мне предложения из кино пошли. Попал в сериал про Шерлока Холмса, где играю молодого человека из высшего общества. Процесс съемки сериала совсем другой, чем в кино. В полнометражном фильме мы могли 12 часов снимать минутный эпизод. В сериале надо быть сразу точным, включенным в действие. Мне это тоже очень нравится.

Но ведь наверняка были моменты, когда казалось, что судьба к вам несправедлива?

Это было в армии. Я стоял в строю, лысый, замерзший, и мне позвонили на мой простой кнопочный мобильник из Москвы и пригласили на одну из главных ролей в фильм «Тренер» Данилы Козловского. А я только и мог ответить: «Я в армии». В тот момент я почувствовал, что что-то проходит мимо меня. Но ведь я сам выбрал этот путь. Можно было бы и «отмазаться» от службы и спокойно себе работать в театре. А тут! Вначале я оказался в военной части в Каменке, известной страшными случаями дедовщины. Там пробыл недолго, попал в ансамбль песни и пляски. Часть образцовая, но тоже полная глупостей. Я стал командиром отделения, без сержантского звания. За все отвечал. Иногда мне даже вернуться туда хочется. Таких друзей, каких я там нашел – я бы нигде больше не встретил. Двое сейчас учатся в Петербурге.

Знаю, что в театр вас из армии все же отпускали. Видела вас в то время на сцене в спектакле «Временно недоступен».

Я очень благодарен театру, что посылали в часть письма, отпрашивали меня ради выхода на сцену. Это было счастье. После спектакля меня привезли домой, я принял ванну, ел человеческую еду, говорил с родителями. Так вот насчет судьбы. Она все уравнивает. Как мой Вертер говорит: «Неужели есть кто-нибудь на этом свете несчастливее меня?» Я в своего Вертера порой много личного привношу. Вообще этот спектакль начался с того, что на второй день репетиций мой младший брат попал в тяжелейшую аварию, поломал полностью лицо. И я посвятил этот спектакль ему. Через полтора месяца он сидел на премьере в зале, и это было для меня важнее всего. Теперь брат продолжает свою блестящую карьеру. Он мастер спорта по настольному теннису. Полностью восстановился. Он образец в жизни для меня. Да, я теперь совершенно отчетливо понимаю, что надо быть вовремя благодарным, надо быть сильным и надо быть счастливым.

Беседовала Елена Добрякова

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Славянка Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes Premium WordPress Themes